Последние новости

"Мы в эмиграции. Беседы на личные темы." Глава 2. Вместе или врозь?

"То и дело слышишь, что кто-то развелся, разъехался, кто-то кого-то бросил… Происходит парадоксальная вещь: в чужой стране... родные люди становятся чужими, близкие друг от друга отдаляются, браки распадаются..."

Продолжаем публикацию цикла бесед «Мы в эмиграции...» - разговор журналиста с психологом: семейные отношения, любовь и расставание, страхи и тревоги, конкуренция на работе, игровая зависимость, наркотики, одиночество, ностальгия...

Цикл из 12 глав подготовлен нашим постоянным автором, журналистом Еленой Айзенберг-Гальпериной вместе с психологом, врачом-психиатром Александром Апелем. Текст сопровождается переводом на немецкий язык, сделанным Львом Айзенбергом (Lew Aizenberg). Публикация проходит поэтапно, по главам.

 

Глава 2. Вместе или врозь? 

 

Е.А.: То и дело слышишь, что кто-то развелся, кто-то разъехался, кто-то кого-то бросил… Происходит такая, на мой взгляд, парадоксальная вещь: в чужой стране, где нет «своих корней», где на счету каждый новый знакомый, который хоть как-то подходит тебе для общения, где нужно заново выстраивать связи и отношения, где слово «друг» приобретает особый, эмигрантский, смысл и ценится очень высоко, где пересматриваются все прошлые привязанности и взаимоотношения, наряду с этим родные люди становятся чужими, близкие друг от друга отдаляются, браки распадаются.

 

Понятно, что жизнь есть жизнь, и никто ни там, ни здесь, ни от чего не застрахован. Но все же, я думаю, здесь все это особенно тяжело переживается.
 

Д-р А.: Жить и адекватно обустроить свою жизнь в эмиграции очень трудно. Буквально недавно у меня была встреча с очень интересным человеком, у которого сложилась совершенно неразрешимая ситуация, когда созревшая годами необходимость развода не может быть осуществлена в силу языкового незнания, бытовых незнаний, практических неумений и финансовой недостаточности.

Брак, как это обычно бывает, функционировал нормально в той жизни: с утра до вечера все на работе, вечером коротко встретились, переговорили о делах, летом провели сладостно отпуск – туристический ли, с выездом ли на море, и снова: работа, малые дети, большие дети... И вот уже в достаточно приличном, но еще не пожилом возрасте принимается решение о переезде на постоянное место жительства...

И вот тут люди сталкиваются с совершенно дикой, ранее даже не подозреваемой проблемой: прожив вместе тридцать с лишним лет, они с ужасом начинают понимать, что совершенно друг друга не знают. Потому что поведение и настроение в такой экстремальной или, если сказать помягче, нестандартной ситуации, как эмиграция, совершенно не предсказуемы.

Во-первых, нужно уметь очень тепло и очень уважительно относиться к своему партнеру. Здесь возникает масса не предполагаемых ранее вещей. В определенном возрасте в чужой стране практически нет шансов устроиться на работу, и люди получают, образно говоря, уникальную возможность каждый день вместе встречать рассветы и прово-жать закаты, когда у обоих отсутствует важный фактор: переключение внимания.

Раньше переключение внимания было на работу, на соседей, на милицию, на правительство, на «взяткодателей», на «взяткобрателей», на бульварную прессу, на проблемы детей в школе и т.д. Здесь, после определенного периода обустройства и новизны впечатлений, с утра до вечера начинает крутиться одна и та же пластинка: встали, помылись, поели, сходили в магазин, к врачу, в социальное ведомство, пообедали, посмотрели телевизор, вечером уже говорить не о чем, легли спать. Плохо спится, нарастает раздражение. Назавтра все повторяется снова...

Общение в чужой стране ограничено определенными рамками. И вот какую степень толерантности, уважения, благодарности надо иметь друг к другу, чтобы коротать вместе абсолютно стереотипные дни! Причем голова не болит, что тебя выкинут из квартиры, что у тебя не хватит денег на еду, потому, что есть социальная обеспеченность, и она прикрывает все тылы. И к этой теме сознание уже не возвращается. Эта сторона жизни отлажена. То есть, можно ходить в магазины, можно покупать продукты и одежду по доступным ценам - и все как-то идет. Но чем занимать свободное время и как с ним бороться! Альтернативы нет.

И возникает самый доступный, самый эффективный, но самый разрушительный метод: это борьба друг с другом. И начинается: а помнишь, много лет назад ты мне сказал или ты мне сказала, а ты сделал то, а ты пошел туда, да не пришел туда, а один раз ты меня оскорбил, а еще раз ты замахнулся, а ты сама загуляла - и поехало-понеслось, со всеми вытекающими последствиями. При накопившемся раздражении малейший повод вызывает бурную, неадекватную реакцию. Кто-то постоянно вспыхивает, кто-то замыкается в себе.

Сначала муж и жена общаются на таком вот примитивно-бытовом уровне, потом они перестают вообще общаться или общаются, будем говорить, методом враждебных вылазок: кто кого больнее пнет, ткнет, оскорбит… И на каком-то этапе времени такого рода скрещение шпаг позволяет бороться со свободным временем. Но. До того момента, пока возникает пресыщение и этим… В той жизни такое не часто встречалось. Я думаю, что, чаще, выходя на пенсию, люди просто вскоре начинали болеть и умирали совсем еще не старыми, согласитесь со мной. Это правда. Здесь намного больше возможностей уделять внимание своему здоровью.

Е.А.: И хватает сил конфликтовать...

Д-р А.: В том случае, о котором я Вам рассказываю и с которым ко мне обратилась женщина лет 60-ти, когда у супругов конфликт заходит уже очень далеко, или когда одна сторона начинает сильно страдать, встает вопрос о необходимости жить раздельно. И вот здесь вылезает целый комплекс проблем.

Даже для тех, кто достаточно хорошо и грамотно «коммуницирует», это тоже дикая проблема: надо идти к юристу, надо идти в соответствующее ведомство, надо все рассказать и обосновать, надо получить разрешение на «разъединение». Есть разные формы, например, проживание под одной крышей, но ведение хозяйства обособленно, когда у каждого свой счет в банке, у каждого свой холодильник, у каждого своя комната. Другая форма – это раздельное проживание супругов. В Германии можно подать на проживание раздельно, не оформляя развода.

Могу привести еще пример из своего опыта наблюдений, когда у людей все-таки присутствует элемент какой-то трезвости: семья, которая приехала из Москвы, достаточно успешно функционирует, проживая в одном доме, но в соседних подъездах. Честное слово, у них более или менее наладились отношения, они ходят друг к другу в гости, появился элемент какой-то новизны.

Чем это закончится, никто не знает. Но она слышать не хочет о том, чтобы опять съехаться и жить под одной крышей. Ни в коем случае. Хотя по большому счету, благодарна ему за прожитые годы и вне бытовых ситуаций достаточно тепло и эмоционально о нем отзывается. И он, в свою очередь, тоже. То есть, достаточно культурная ситуация.

А вот когда необходимость «развести мосты» возникает у людей, которые плохо ориентируются в деловых вопросах, недостаточно знают язык и имеют весьма ограниченный финансовый ресурс, они попадают в состояние дичайшего напряжения. Кого просить, к кому обращаться, кому платить, как перевозить пожитки, как делать ремонт, где это все находить…

Е.А.: …друг без друга не привыкли…

Д-р .А.: … да. И опять возникает: он должен фактически помогать ей, она должна помогать ему, потому что и просить больше некого, потому что нет в этом мире близких людей. Это первое.

Второе: как уложиться в свое пособие, ведь привыкли жить общим домом? А для людей, тем более еще немножечко обремененных проблемами здоровья, это вообще катастрофа – как обходиться без помощи? Развод – это тяжелое, неприятное дело. В любой стране. Но дома, зная законы и владея информацией, каждый человек планировал определенные шаги и действия. Да и потом можно было что-то придумать: поехать пожить к маме, уехать на дачу... Здесь у большинства людей такого… пожилого возраста, нет такой возможности, у многих нет не только близких людей, но даже просто знакомых, с кем можно было бы хотя бы «перетолковать» это горе.

Вот эта женщина, которая обратилась со своей проблемой, говорит: и жить так дальше невозможно, и как представлю, что предстоит разъезжаться – не знаю, чего я больше боюсь. И вот она себя поедом ест, буквально изводит себя… Но ее состояние уже требует какого-то профессионального вмешательства, психологической коррекции.

Так что эта проблема – абсолютная демонстрация того, с чего мы начали: жизнь так распорядилась, что люди, несмотря на испорченные отношения, обходиться друг без друга практически не могут. Но тяжесть накопленных за последнее время обид плюс уже, будем говорить, не такая гибкая психика, и уже не такое прекрасное здоровье, и уже ограниченные какие-то возможности – все это трансформируют сознание. И человек приходит за помощью, чтобы получить ответ на вопрос: что делать дальше? Как жить? Зачем я все это должен терпеть, или должна, мне это все надоело, мне хочется пожить одному! Хотя чаще всего прожитые долгие годы вместе совершенно не однозначны: нельзя себе сказать, что они потрясающе хороши или пугающе ужасны, ни в коем случае, это, наверное, какой-то такой конгломерат хорошего и плохого. Это никак не выбросишь, не вычеркнешь из своей жизни, это ее составляющая часть.

Недавно ко мне на консультацию приходила женщина. Бесконечно интересная судьба, бесконечно интересные перипетии. Приехала сюда, будучи очень востребованным человеком в той жизни, она представитель творческой профессии, имеет звание Заслуженного деятеля искусств. Муж был крупный организатор производства, это подтверждено, я видел, это не «эмигрантские еврейские сказки», а на самом деле так. Они, бросив там все, приехали для того, чтобы помочь дочери «поднимать» одной двух детей. Но так получилось, что взаимопонимание с дочерью не сложилось.

Они остались вдвоем, изолированные, и никого в Германии - ни друзей, ни родственников. И у него началось галопирующее нарастание слабоумия. На фоне такой хронической тяжелой стрессовой ситуации у него заработали ускоренные пусковые механизмы болезни Альцгеймера. И он начал слабеть на глазах. И наступил такой период времени, когда она уже просто не могла с ним находиться дома. То есть, совершенно «оторванная голова», непредсказуемые поступки, неприкаянность, неопрятность и прочее. Прожитые вместе почти 50 лет жена вспоминает, как один прекрасный сон потому, что муж к ней относился просто божественно, он ее любил, буквально на руках носил.

У него в жизни было две страсти (я с ним разговаривал, когда он еще был здоров) - это его жена и это его работа. А здесь человек начал превращаться в совершенно другое существо. И вот она вынуждена была обратиться за посторонней помощью. Путь обычный, он протекает так, как положено: она обратилась в фирму по уходу, фирма какое-то время выполняла свои функции, потом она стала только кассировать деньги, и, в конечном итоге, он оказался в доме для престарелых. Причем, в немецком. Полностью в немецком. Потому что его психическое состояние не позволяло ему находиться в другом месте, например, в Родительском доме при нашей еврейской общине. И это уже длится три с половиной года.

И три с половиной года эта немолодая женщина каждый день, как на работу, идет туда: она его кормит, она его поит, она с ним сидит, приходит рано утром и уходит поздно вечером. С одной стороны, это отвлекает ее от ее проблем. То есть, она так вошла в эту роль, что выйти из нее уже не может, хотя ее никто не принуждает, он на полном государственном обеспечении, при медицинском присмотре и при медицинском уходе, но она решила, что должна держать все под контролем.

При этом она сама должна постоянно быть в тонусе, потому что выйти из дома неубранной, как она говорит, она не может. То есть, надо одеться, надо подкраситься, надо быть в форме. И возникает такая очень интересная картина. Она забыла уже о том кошмаре, когда не могла больше находиться с ним дома. В ее сердце живут два человека: тот, с которым ей было хорошо, уютно, и другой человек - продукт болезни, и все равно ограниченная возможность ее переключения снижает реальную оценку происходящего. Она меня спрашивает: «Что мне нужно сделать для того, чтобы забрать его оттуда домой?».

Представляете, да? Я ей говорю: это просто невозможно, это иллюзия, в которую Вы поверили. Если Вы ходите и даете указания медперсоналу, если Вы приносите что-то из дома, угощаете его и проводите с ним время в дневные часы – это еще не значит, что Вы можете находиться с ним ночью, мыть его, одевать его, потому что он крупный мужчина, уход за которым требует больших физических сил. Но она настолько вошла в эту роль, что не оценивает критически своего возраста, своих возможностей, своих естественных сил. Муж очень быстро забывает, что она к нему приходила. Тем не менее, она с ним разговаривает, что-то рассказывает, объясняет.

На вопросы, зачем она туда ходит, она отвечает: а что же мне делать, а как же мне тогда жить, если я прекращу к нему туда ходить, что тогда вообще будет дальше! Знакомых нет, друзей нет, родственников нет, интересов практически никаких нет, с соседями контакта нет, дочь есть, но с ней плохие отношения, внуки в делах и заботах: университеты, школы, экзамены и прочее. Очень трудно дать человеку совет, сказать: «Не мотайтесь Вы туда, не ходите, не мучайте себя». Это фактически подписать человеку приговор.

Если она останется дома, она замкнется, она перестанет «коммуницировать» с внешним миром, там, в этом заведении, где живет ее муж, она вынуждена хоть как-то понимать по-немецки и как-то отвечать, она считает, что должна ходить в магазин, должна распределить деньги, она должна сготовить еду, она должна его накормить. То есть ОНА ДОЛЖНА, и это долженствование придумано ею самой для САМОСПАСЕНИЯ.

Потому что если вдруг с ним что-то случится, резко нарушится стереотип ее поведения, который может стать пусковым моментом в лучшем случае к быстрой смерти, в худшем случае - к повторению такого же состояния, как и у него. Я ей предложил вариант: например, вернуться в Россию, до сих пор она еще имеет связи, она, действительно, знаменитый, очень творческий человек, и ей предлагают вернуться, и есть где жить. Но она говорит: как я буду там жить, зная, что он здесь медленно погибает!

Е.А.: А она, например, не думала, чтобы чем-то здесь заняться, какой-то деятельностью?

 

Д-р А.: Я ей предложил. У нас, под эгидой нашей общины, готовится очень интересная программа - приобщение детей к творче- скому процессу. Она говорит: «Я бы работала с удовольствием. Но мне же надо ходить к нему! А как же он будет без меня! Я его лишу даже этих минут радости».

Возникает вот такая дилемма: женщина в почтенном возрасте, сама нуждается если пока не в уходе, то в помощи, совершенно точно, и вот этот избранный ее сознанием и подсознанием способ борьбы с одиночеством. Со своим никому не нужным одиночеством. Ненужным ни детям, ни внукам, никому... Это очень серьезная тема. Такая тема, которая требует серьезного, методичного подхода.

 

Е.А.: Мы от темы расставания плавно перешли к теме невозможности расстаться…

 

Д-р А.: Мы просто проиллюстрировали разговор этим примером. Но, опять же, наше советское стремление подводить под все единый знаменатель, черту, оно очень губительно. Потому что каждый конкретный случай – неповторимый, единственный в своем роде.

Точно так же, как неповторимым и единственным в своем роде является каждый человек. Это факт.

Я не так давно посмотрел фильм Кончаловского «Мосты». Очень необычный сюжет. С очень нестандартной необычной игрой, и бесконечно знакомая тема непростых взаимоотношений. Мне очень запомнился монолог одного главного героя. Он говорит, что каждый человек – это даже не планета, это галактика. Мы уже с вами об этом говорили. Есть фраза, которая принадлежит Гете: на кладбище под каждой гробовой доской похоронен целый мир. Это его знаменитая фраза.

Герой из фильма пошел дальше (дальше Гете вообще трудно пойти, но тем не менее). Он говорит, что каждый человек – это галактика, и рядом с тобой живут такие же галактики. Но как нелегко порой между ними навести, построить мосты! Тот, кому удается это сделать, наверное - потенциально счастливый человек.

Мы возвращаемся к основной теме нашего разговора. Есть совершенно разные примеры, диаметрально противоположные. Есть примеры, когда совершенно чужие люди - те же самые соседи или соклубники, или какие-то партнеры приходят на помощь и оказывают действительно очень ощутимую, нужную и важную помощь, поддержку нуждающемуся человеку. Это одна форма.

Другая форма, когда горе, болезни сближают людей, а не отталкивают друг от друга, когда дети все-таки с возрастом начинают даже не ценить, а понимать, что родители хотят дать своему ребенку все, что можно, для его наименее травматичного движения по жизни. А есть мамы, которые удерживают ситуацию до последнего, не дают свободно дышать своим взрослым детям, и весь мир крутится вокруг них. Я не знаю, хорошо ли это, я не знаю, плохо ли это, очень трудно давать оценки.

Чем выше организация общества, чем больше его технологичность - тем больше в этом обществе одиночества. Это факт. Потому что люди мало собираются по интересам, люди мало уделяют друг другу внимания. Сейчас можно все вопросы решить по телефону, по интернету. Фантастика. Но у всего этого есть оборотная сторона. Мне нравится анекдот: идет показательный урок в школе и детей спрашивают: что такое счастье? И один мальчик говорит: извините, я не могу вам сразу ответить, потому что у меня интернет не подключен.

Существуют самые разные примеры. Я удивляюсь тем людям, носителям еще той ментальности, которые героически преодолевают трудности и помогают вести по жизни больных и совершенно немощных родителей, вплоть до последнего их вздоха, безвозмездно, без каких-то справок для освобождения от работы или дополнительных денег, отдавая этому свою душу и выполняя этим свой долг.

У меня на беседе был один очень интересный человек, который рассказывал о тяжело болеющем папе. Когда я его спрашивал: почему же ты не устроишь отца в медицинское заведение, он говорил: во-первых, я это делаю для себя, во-вторых - это мой отец, и, в-третьих, мои дети видят, как я это делаю каждый день.

То есть, у него это рождает большую-большую надежду, что, если такое произойдет с ним, его дети будут относиться к нему так же, как он к своему отцу.

У одних тенденция одна, у других тенденция другая, у третьих третья, то есть такое разнообразие комбинаций, такое разнообразие сочетаний, что выделить и сказать что-то однозначно – нельзя. Именно поэтому многие из тех, кто раньше были членами Компартии или активными комсомольцами, атеистами, начинают сейчас смотреть на религию несколько другими глазами, чтобы попытаться в вековых человеческих ценностях найти ответы, которые на са мом деле тревожат всех вместе и каждого в отдельности. А Вы что думаете на этот счет?

Е.А.: Меня даже больше волнует тема отношений не взрослых людей и пожилых родителей, которые вместе сюда приехали и чаще всего очень близки друг к другу, а еще не старых (среднего возраста) родителей и их детей, которые уже здесь вырастают и начинают жить своей жизнью. Получается, что «еще не старые родители», приехавшие в эмиграцию - одна из очень уязвимых категорий… Все та же песня: страна чужая, на работу не устроиться, дети живут своей непонятной нам жизнью, а нам что делать?

 

 

Д-р А.: Жизнь в том пространстве, из которого приехало большинство из нас, она больше относилась к школе выживания, и дети видели, как родители из последних сил стараются, как они не живут, а именно выживают, и этот опыт был очень поучительным, что подтверждает пример этого человека, который ухаживает за своим отцом. Здесь же часто тридцатилетний молодой человек по своему развитию (не по интеллекту и не по физическому развитию, ни в коем случае, а по степени выживаемости, что ли) наверное, соответствует 20-летнему в той жизни.

С одной стороны, социальная защищенность – это супер-благо, то, о чем мечтало человечество тысячелетиями, с другой стороны, это такой охладительный механизм, как фреон в холодильнике.

Жить есть где, с голоду умереть не дадут, обуть-одеть есть, какие-никакие карманные деньги есть, средства коммуникации – пожалуйста: компьютеры, мобильники, интернет, и развлечений хоть отбавляй: вечеринки, друзья-подруги... Такого понятия, как «спешить жить», нет («наверное, через какой-то период времени, может быть, я найду работу, может быть… наверное… эта работа меня устроит, а может быть и нет, а если нет, то буду искать другую. Может быть, наверное, а может быть и нет, я встречу человека, с которым я начну жить…»).

Раньше у нас было так: познакомились, поженились, очнулись - уже дети, а сейчас очень часто бывает так: пожили вместе лет пять, в это время начинаются интересные карьерные предложения, вроде и расставаться жалко, и дети сейчас не ко времени, у каждого свои интересы, у каждого свои дела...

А когда рожать детей, как их воспитывать?.. Это не нами открыто, что, на сегодняшний день средний возраст деторождения в цивилизованных странах, и в Германии в том числе, приближается к 35-38 годам. А в той жизни в 38 лет многие уже были бабушками и дедушками, уже воспитывали внуков или имели, по крайней мере, взрослых детей.

 

Е.А.: А здесь многие под тридцать еще сами себя детьми считают…

 

Д-р А.: Но одно я могу сказать: у студентов учеба здесь очень серьезная, это, действительно, тяжелый труд. Может быть, компенсацией и является вот такое желание «отрываться» (Party, коктейли, ночное времяпрепровождение). Эта студенческая жизнь очень отличается от той, что была у нас - с капустниками, КВНами, поездками «на картошку», в стройотряды.

И, в конце концов, эти картошка, морковка и капуста, это были, в общем-то, очень неплохие вещи для сплочения людей, для дружеских связей, которые остаются потом на всю жизнь.

Я все время вспоминаю: была в моей жизни одна интересная знакомая, которая давно уехала в Германию, сейчас она в очень почтенном возрасте, а когда работала, часто приезжала в Россию, еще был Советский Союз и тогда она говорила: «Господи, если бы можно было достижения западной жизни соединить с душевностью этой жизни, то, наверное, появилась бы уникальная модель человеческого существования». Это правда.

 

Е.А.: Но и там все изменилось. И взаимоотношения людей тоже, и, говорят, не в лучшую сторону.

 

Д-р А.: Живущие там мечтают попасть сюда. Я не могу сказать, что все, но многие. А живущие здесь, сталкивающиеся здесь с рутинной обыденностью, серой нудностью, отсутствием любимой работы, говорят: вот была бы возможность вернуться… и опять наше любимое сослагательное наклонение: была бы квартира, была бы работа, мы бы, наверное, смогли бы много…

 

Е.А.: Это и есть рефлексия?

 

Д-р А.: Да. Рефлексия - это тропинка через очень извилистый ла- биринт, который ведет в тупик. Будешь петлять-петлять, ходить- ходить, блуждать-блуждать, и в конечном итоге заблудишься и по- падешь в самый тупик. Потому что рефлексия забирает огромное количество нервной, неврогенной энергии, которая так необходима человеку для его каждодневной жизни. Это закон.

А когда человек лежит и постоянно думает: «…может быть, наверное, если бы я поступил по-другому, то у меня, наверное, было бы все хорошо, надо было мне не приезжать, или: надо было мне не уезжать…».

То есть, ситуация не решается, ничего не изменяется, а энергии тратится, как при разгрузке вагонов. Понимаете, в чем дело? И поэтому любая рефлексия приводит к тому, что человек монотонно-монотонно себя мучает.

Воспоминания сами по себе – это другое, это приятные теплые эмоциональные чувства.

 

Е.А.: Но это же не значит, что человек не должен анализировать и «прокручивать события»?

 

Д- р А.: Анализировать, конечно же, надо и думать, конечно же, надо. Вопрос сейчас не ставится в этом русле: надо или нет. Хотим мы или нет, наша психика периодически возвращает нас к тому, что было, и даже при понимании разрушительного влияния этой рефлексии, все равно она наступает, и начинаешь думать: «надо было сделать вот так, а не вот так, плохо, что не так получилось...». Но когда человек на этом «зацикливается», это его уже тянет назад, а тем более, когда перспективы будущности весьма размытые и весьма призрачные, то, конечно же, легче всего ответы находить в прошлой жизни.

К сожалению, каких-то унифицированных от- ветов на беспокоящие и тревожащие вопросы – нет. Каждая конкретная ситуация – она единственная и неповторимая. Она может быть похожа на другую, она может быть также эмоционально насыщенна. Но все равно: люди очень сильно отличаются друг от друга, соответственно и их восприятие, и каждый случай требует свое-го анализа и конкретного умозаключения.

Рассматривать человека как статистическую единицу - это один путь, но мне кажется, что психологически это некорректно. Мне ближе другой, более слож- ный подход: рассматривать человека как целый огромный мир с его внутренними процессами, водопадами, землетрясениями, пожара- ми, наводнениями, торнадо, цунами, штилем, голодом, взлетами, падениями, взрывами, войнами. Имея большой опыт «набивания шишек», с течением времени каждый хочет набивать их как мож- но меньше. Не всегда это получается. К сожалению. Получается, как говорила одна хорошая знакомая, у каждого есть своя «бочка с дерьмом», и каждый должен из этой бочки почерпать достаточно.

 

Е.А.: Получается, что никто нигде не может дать нам универсальный совет: жить вместе или не жить, терпеть или страдать, прощать или помнить плохое. А может быть, надо помнить, но прощать… Или прощать, но помнить… Главное, чтобы любое наше решение не было, как Вы всегда говорите, «деструктивным», то есть ломающим личность и калечащим будущее. А для этого надо думать и прислушиваться к своему сердцу.

 

(прожолжение следует...)

 

Цикл "Мы в эмиграции. Беседы на личные темы": Глава 1. Самооборона

 

Фото: личный архив Е.Айзенберг-Гальпериной

 

 

ZUSAMMEN ODER GETRENNT?

 

Перевод: Лев Айзенберг (на фото)

 

E.A.: Häufig hört man, dass Menschen sich trennen oder scheiden lassen, einander verlassen. Es kommt vor, dass sich etwas meiner Mei- nung nach Paradoxes ereignet. In einem fremden Land, in dem man keine „Wurzeln“ hat, wo jede neue Bekanntschaft zählt, Verhältnisse neu aufgebaut werden müssen, wo dem Wort „Freund“ eine besondere Bedeutung und hoher Stellenwert zukommt; wo alte Bindungen und Beziehungen revidiert werden, entfremden sich Verwandte voneinan- der, Paare trennen sich und Ehen gehen in die Brüche.

Natürlich hat man im Leben weder hier noch dort eine Garantie für irgendetwas. Dennoch denke ich, dass all dies hier besonders schwer erlebt wird.

Dr. A.: Das Leben in der Emigration adäquat zu organisieren und zu führen, ist sehr schwer. Vor kurzem hatte ich ein Treffen mit einem sehr interessanten Menschen, der in eine völlig unvorhersehbare Situation geriet, als seine jahrelang gereifte, notwendige Scheidung von der Ehefrau an unzureichender Sprachkenntnis, praktischem Unvermögen und finanziellem Mangel scheiterte.

- Wie so oft, funktionierte die Ehe dort ganz normal: Von morgens bis abends auf der Arbeit, kurze Begegnungen danach, in denen man sich über die wichtigsten Ereignisse austauscht, im Sommer ein schöner Urlaub, touristisch oder am Strand und dann wieder Arbeit, kleine Kinder, große Kinder usw. Und dann, in einem bereits reifen Alter aber noch in der Blüte des Lebens, fällt die Entscheidung für den Wechsel des ständigen Aufenthaltsortes und plötzlich werden die Menschen mit einem vollkommen irrwitzigen und unerwarteten Problem konfrontiert. Nach dreißig Jahren gemeinsamen Lebens stellen sie entsetzt fest, dass sie einander überhaupt nicht kennen, denn Verhaltensmuster sind in einer solch ungewöhnlichen Situation wie der Emigration unvorhersehbar. Als erstes muss man es beherrschen, respekt- und liebevoll mit dem Part- ner umzugehen. Ab einem bestimmten Alter hat man praktisch keine Chance, eine Anstellung zu finden.

Man bekommt die einzigartige Mög- lichkeit, gemeinsam den Sonnenauf- und Sonnenuntergang zu genießen, bildlich gesprochen. Das bedeutet, dass ein wichtiger Faktor - der Wech- sel der Aufmerksamkeit - entfällt. Wenn vorher die Aufmerksamkeit auf viele verschiedene Bereich wie Arbeit, Nachbarn, Regierung, Boulevard- presse, Probleme der Kinder in der Schule und Ähnliches verteilt wurde,so befindet man sich nun in einer sich täglich wiederholenden Schlei- fe, bestehend aus Aufstehen, Waschen, Essen, Fernsehen, wieder Essen und wieder Fernsehen, einem Spaziergang gegen Abend, wonach man nichts mehr zu besprechen hat und dann ins Bett und am nächsten Tag das ganze wieder von vorn. Es bedarf einer ungemein hoch ausgeprägten Toleranz, großen Respekts und Dankbarkeit, um sich die absolut eintö- nigen Tage zu vertreiben. Dabei hat man dank der sozialen Absicherung keine Sorgen, dass etwa die Wohnung gekündigt werden könnte oder man nicht genug Geld zum überleben hätte.

Diese Themen werden nicht länger bewusst behandelt, es ist ja alles geregelt. Man kann also in den Supermarkt gehen, zu erschwinglichen Preisen Lebensmittel einkaufen und sie dann zubereiten. Doch wie gestaltet man seine freie Zeit und wie be- kämpft man die Langeweile?! Hier bietet sich die naheliegende, die wohl effektivste aber auch zerstörerischste Methode an: die Auseinanderset- zung miteinander, in der man sich an früher Gesagtes und (Nicht-) Geta- nes des anderen erinnert. Bei angestautem Ärger löst jeder noch so kleine Grund eine heftige, unangemessene Reaktion aus. Dabei entfacht manch einer ständig, ein anderer verschließt sich vollkommen. Während man früher auf einer primitiven, alltäglichen Ebene verkehrte, verstummt die Kommunikation nun gänzlich oder besteht aus feindschaftlichen Ausfäl- len, wobei es darum geht, wer wen öfter piesackt und beleidigt. Solch ein Schwerterkreuzen lässt die Zeit vergehen, bis man auch die Streitereien leid ist. Im „dortigen“ Leben kam so etwas nicht oft vor. Ich denke, dass die Menschen nach dem Eintritt in das Rentneralter schneller krank wur- den und starben, habe ich Recht? Man hat hier einfach mehr Möglichkei- ten, auf die Gesundheit zu achten.

E.A.: Und genug Kraft für Konflikte.

​- Wie in dem vorliegenden Fall, wenn der Konflikt der Eheleute sehr fortgeschritten ist oder eine der beiden Seiten anfängt, sehr darunter zu leiden, stellt sich die Frage nach der Notwendigkeit einer Trennung, mit der ein ganzer Problemenkomplex einhergeht.

Sogar für diejenigen, die gut und richtig kommunizieren, ist das alles ein großes Problem. Man muss erst einmal zu der entsprechenden Be- hörde, dort alles erzählen und begründen, um dann zunächst überhaupt die Erlaubnis für eine Trennung zu bekommen. Es existieren verschiedene Formen des Getrenntseins, man kann beispielsweise unter einem Dach wohnen, den Haushalt aber gesondert führen, sodass jeder seine eigene Rechnungen, seinen eigenen Kühlschrank und sein eigenes Zim- mer hat. Eine andere Form ist das Getrenntleben. Hierzu kann man in Deutschland einen Antrag stellen, ohne sich scheiden zu lassen. Ein gu- tes Beispiel aus meinen Beobachtungen ist eine Familie aus Moskau, die recht gut funktioniert und dabei im selben Haus mit getrennten Hausein- gängen wohnt. Ich kann ehrlicherweise behaupten, dass das Verhältnis der Noch-Eheleute mehr oder weniger gut geworden ist, sie besuchen einander und haben das Gefühl einer Neuerung. Wie das endet weiß niemand, doch sie will nichts von einem erneuten Zusammenzug hören,

Auf gar keinen Fall!“, sagt sie, wobei sie ihm im Großen und Ganzen für die gemeinsamen Jahre dankbar ist und außerhalb alltäglicher Situa- tionen recht warmherzig und emotional über ihn spricht, er seinerseits ebenso. Ein Beispiel für eine ziemlich gesittete Situation.

Wenn jedoch Menschen mit schlechten Rechts- und Sprachkenntnissen sowie begrenzten finanziellen Möglichkeiten vor einer unumgänglichen Trennung stehen, geraten sie unter gewaltigen Druck. Wen fragt man um Hilfe und Rat? Was muss alles bezahlt werden? Wie schafft man den Umzug? Wie renoviert man? Wohin mit all den angehäuften Gütern? Die Fragen finden scheinbar kein Ende.

E.A.: Alleine ist es ungewohnt.

- Ja. Man ist in dieser Situation dann doch aufeinander angewiesen, da man ja niemanden fragen kann, denn in dieser Welt hat man ansonsten keine nahestehenden Personen. Das ist der erste Punkt. Der zweite Punkt ist die Frage, wie man es schafft, im Rahmen seiner finanziellen Möglich- keiten zu bleiben. Für Menschen, die zusätzlich noch gesundheitlich an- geschlagen sind, ist das alles eine regelrechte Katastrophe. Die Scheidung ist eine schwere und unangenehme Angelegenheit. In jedem Land. Im Heimatland jedoch, in dem man die Gesetzeslage, die üblichen Vorgänge kannte und über weitergehende Information verfügte, hätte jeder in solch einem Fall im Grunde seine eigenen Schritte und Aktionen planen, vor- übergehend bei den Eltern oder Verwandten einziehen können usw.

Die meisten Emigranten hier, von denen viele bereits in einem fortgeschrit- tenen Alter sind, haben solch eine Möglichkeit nicht. Sie haben nicht einmal Menschen um sich, mit denen sie ihren Kummer teilen könnten. Besagte Frau, die sich mit ihrem Problem an mich wandte, sagte, es sei unmöglich, wie gewohnt weiter zu leben. Doch bei der Vorstellung, was da alles auf sie zukommt, wüsste sie nicht, wovor sie mehr Angst habe. Die Sorgen zerfraßen sie. Sie hat mittlerweile sehr schwerwiegende Pro- bleme, die eines professionellen Einschreitens und psychologischer Korrektur bedürfen.

Dieses Beispiel demonstriert unseren Ausgangsgedanken: Das Leben selbst verfügt, dass die Menschen trotz gestörter Verhältnisse aufein- ander angewiesen sind. Doch die Last des angestauten Frusts, die nicht mehr allzu elastische Psyche, die nicht mehr blendende Gesundheit und die beschränkten Möglichkeiten transformieren das Bewusstsein.

Die Menschen kommen und Fragen um Rat, da sie nicht wissen, was sie tun sollen, wie sie leben sollen, weil sie nicht begreifen, weshalb sie das alles ertragen müssen, weil sie es leid sind und weil sie mal ein Weilchen allei- ne sein möchten. Die langen Jahre des Zusammenlebens können selbst- verständlich nicht eindimensional beschrieben werden, man kann nicht sagen, sie wären nur umwerfend gut oder nur schrecklich schlecht gewe- sen, es ist wohl eine Art Konglomerat des Guten und Schlechten und es lässt sich nicht aus dem Lebensverlauf ausradieren.

Gerade heute erst war eine Dame in meiner Beratung mit einem un- glaublich interessanten Schicksal und spannenden Peripetien. Im frü- heren Leben war sie eine sehr gefragte Persönlichkeit, Vertreterin eines schöpferischen Berufs und anerkannte Kunstfunktionärin. Ihr Mann war ein mächtiger Industrieller. In Russland ließen sie alles zurück und ka- men her, um der Tochter mit ihren zwei Kindern zu helfen. Doch die Be- ziehung zur Tochter funktionierte nicht wie gewünscht. Sie und ihr Ehe- mann waren plötzlich nur noch zu zweit, ohne Freunde und Verwandte in Deutschland. Bei dem Mann setzte ein sprungartiger geistiger Verfall ein.

Die anhaltend schwer zu ertragende Stresssituation bewirkte einen verfrühten Ausbruch der Alzheimer-Krankheit. Man konnte zusehen, wie er schwächer wurde. Es kam eine Zeit, in der sie sich nicht mehr mit ihm zu Hause aufhalten konnte. Er sei weltfremd und verloren und seine Taten absolut unberechenbar geworden, berichtete sie. An ihre fast fünf- zig gemeinsam verlebten Jahre erinnere sie sich wie an einen wundervol- len Traum denn er behandelte sie wie eine Göttin, trug sie auf Händen, liebte sie. Seine zwei größten Leidenschaften im Leben waren seine Frau und seine Arbeit. Darüber sprach ich mit ihm selbst, als er noch gesund gewesen ist. Dieser Mensch begann, sich in etwas völlig Unbekanntes zu verwandeln. So war man gezwungen, Dritte um Hilfe bitten. Und wie es so oft geschieht, engagierte die Frau einen Pflegedienst, der anfangs seine Aufgaben noch ordnungsgemäß erfüllte, später aber nur noch das Geld kassierte.

Im Endeffekt landete der Mann in einem deutschen Alters- heim. Da sein Gesundheitszustand es nicht zuließ, konnte er in keiner der der Synagoge zugehörigen Anstalten untergebracht werden. Diese Situation besteht nun schon dreieinhalb Jahre. So lange schon geht die nicht gerade junge Frau wie zur Arbeit dort hin, füttert ihn und kümmert sich von früh bis spät. Irgendwie lenkt sie das auch von ihren Proble- men ab denn sie ist dermaßen tief in diese Rolle eingetaucht, dass sie nicht mehr aus ihr heraus kann, obwohl sie niemand zwingt, das zu tun. Er wird vollkommen vom Staat unterhalten und ist unter medizinischer Beobachtung; dennoch hat sie entschieden, dass sie alles unter Kontrolle haben muss. Dabei hält sie es für notwendig, selbst in Form zu sein und gepflegt auszusehen, weil sie, wie sie selbst sagt, sonst nicht auf die Straße gehen könne. Es zeichnet sich ein sehr interessantes Bild ab. Die Jahre, in denen sie es nicht mit ihrem Mann zu Hause aushalten konnte, sind bereits vergessen.

In ihrem Herzen leben nun zwei Menschen weiter: derje- nige, mit dem es ihr damals gut ging und bei dem sie sich geborgen fühlte und der jetzige, das Produkt seiner Krankheit seiner eigenen Krankheit. Doch ihre Fähigkeit umzuschalten trübt auch ihr Urteilsvermögen und dann fragt sie mich: „Was muss ich tun, um ihn mit nach Hause nehmen zu können?“ Können sie sich das vorstellen? Ich antworte ihr, dass das einfach unmöglich und eine Illusion sei, an die sie angefangen habe zu glauben, dass, nur weil sie dort hingehe und dem medizinischen Personal Anweisungen gebe, für ihn koche, ihn füttere und sich bei ihm aufhal- te, dies nicht bedeute, dass sie auch nachts alleine für ihn sorgen, ihn waschen und anziehen könnte, denn er ist ein kräftiger Mann, dessen Pflege echten Körpereinsatz erfordert. Sie aber ist so sehr in ihrer Rolle gefangen, dass sie nicht in der Lage ist, ihr Alter, ihre Möglichkeiten und ihre physische Kraft selbstkritisch einzuschätzen. Der Mann vergisst sehr schnell, ob sie ihn besucht hatte oder nicht. Dennoch spricht sie mit ihm, erzählt und erklärt. Auf die Fragen, weshalb sie dort hingehe, antwortet sie: „Was soll ich denn machen, wie soll ich weiter leben? Wenn ich auf- höre, ihn zu besuchen, was wird dann sein?!“ Sie hat sonst keine Bekann- ten, keine Freunde, keine Verwandten, kaum Interessen, keinen Kontakt zu den Nachbarn. Es existiert zwar noch die Tochter, jedoch haben sie nach wie vor keinen Kontakt. Die Enkelkinder haben ihre eigenen Sor- gen: Schulen, Universitäten, Prüfungen und Anderes.

Es ist sehr schwer, diesem Menschen den folgenden Rat zu geben: „Ge- hen Sie nicht dorthin, quälen Sie sich nicht!“

Das wäre wie ein Todesurteil. Wenn sie zu Hause bleiben würde, würde sie sich verschließen, aufhören mit der Außenwelt zu kommunizieren. So muss sie sich we- nigstens irgendwie mit den Menschen vor Ort verständigen, ihren Mann bekochen und füttern. „Sie muss“ - auch wenn sie sich diese Verpflich- tung zum Zwecke der Selbstrettung ausgedacht hat. Wenn ihm etwas zu- stoßen sollte, würde sich ihr Verhaltensmuster schlagartig ändern, was bestenfalls zu ihrem schnellen Tod und schlimmstenfalls zum Ausbruch der gleichen Krankheit führen könnte. Ich habe ihr vorgeschlagen, nach Russland zurückzukehren. Dort hat sie noch bis heute Beziehungen, sie ist wirklich berühmt und eine Schöpfernatur. Ich werde nicht ihren Be- ruf verraten, doch man hat ihr angeboten, zurückzukommen, sie hätte eine Wohnstatt usw. Doch sie antwortet darauf: „Wie sollte ich dort leben, während er hier langsam zugrunde geht!“

E.A.: Hat sie nicht darüber nachgedacht, hier in Deutschland tätig zu werden?

- Das habe ich ihr auch vorgeschlagen. Es wird gerade an einem künst- lerisch sehr interessanten Programm für Kinder unter der Schirmherr- schaft unserer Gemeinde gearbeitet. Es geht um die Heranführung von Kindern an künstlerisch schöpferische Tätigkeiten. Sie sagt: „Ich würde gerne arbeiten. Aber wie soll ich ihn dann besuchen? Wie wird er es ohne mich aushalten? Ich will ihm nicht auch noch diese wenigen Minuten der Freude nehmen“. Es ist wie in einer alten Volksweisheit: Der Koffer ist zum Schleppen zu schwer doch zum Wegwerfen zu schade. Es handelt sich um ein Dilemma: die Frau in respektablem Alter, die selbst vielleicht noch keiner Pflege bedarf, aber zumindest Hilfe benötigt und dieser von ihrem Bewusstsein und Unterbewusstsein gewählte Weg des Kampfes mit der Einsamkeit. Das ist ein sehr kompliziertes Thema, das eine ernst- hafte und methodische Herangehensweise verlangt.

  •  

    E.A.: Von dem Thema Trennung sind wir fast unbemerkt zu dem Thema des Sich-nicht-trennen-Könnens gekommen.

  • - Unser altes sowjetisches Bestreben, alles auf einen gemeinsamen Nenner zu bringen, ist oft sehr schädlich, weil jeder konkrete Fall einzig- artig und in seiner Art nicht wiederholbar ist. Genau so unverwechselbar wie jeder einzelne Mensch, das steht fest. Vor nicht allzu langer Zeit sah ich den Film „Brücken“ von Andrej Kontschalowski. Ein sehr ungewöhn- licher Streifen. Mit sehr unkonventionellem Spiel aber einem allzu be- kannten Thema: schwierige Lebensbeziehungen. Ein Monolog einer der Hauptfiguren hat sich mir besonders eingeprägt. Sie sagt, jeder Mensch sei nicht etwa eine ganze Welt sondern eine ganze Galaxie für sich. Diese Auffassung haben wir beide bereits diskutiert.

Wir kommen langsam zum Hauptthema unseres Gesprächs. Es gibt ganz unterschiedliche, diametral entgegengesetzte Beispiele, in denen ei- gentlich völlig fremde Menschen z.B. Nachbarn, Vereinsmitglieder oder irgendwelche Bekannten jemandem sehr spürbar zur Hilfe kommen, Beispiele, in denen Not oder Krankheiten die Menschen näher zusam- menbringen, anstatt sie von einander zu entfernen. Das geschieht beson- ders häufig wenn Kinder mit der Zeit begreifen, dass die meisten Eltern alles für den für sie am wenigsten traumatischen Weg durchs Leben tun würden. Es gibt jüdische Mütter, die ihre Kinder niemals loslassen, die - bildlich gesprochen- nie aufhören an der Nabelschnur, die sie mit ihrem Kind verbindet, festzuhalten, die, wie man so sagt, klammern, wobei sich für sie die ganze Welt um diese Beziehung dreht. Ich weiß nicht ob das gut ist. Ich weiß auch nicht, ob es schlecht ist. Es ist schwer zu beurteilen.

Dass eine Gemeinschaft umso stärker ist, je besser sie organisiert und je höher ihr technologischer Entwicklungsgrad ist, ist eine Tatsache. In solchen Gesellschaften versammeln sich die Menschen jedoch immer seltener wegen gemeinsamer Interessen und schenken einander immer weniger Aufmerksamkeit. Alle Fragen lassen sich mittlerweile per Telefon und Internet ausdiskutieren.

Es gibt da so eine Anekdote: Während einer Vorführunterrichtsstunde in der Schule werden die Kinder gefragt: Was ist Glück?“ Darauf ein Schüler: „Entschuldigung, ich kann nicht sofort antworten, es besteht zurzeit keine Internetverbindung.“

Ich bewundere diejenigen, die ihre Schwierigkeiten heldenhaft mei- stern, die Kranke und aus dem sozialen Raster Gefallene quasi bis zum letzten Atemzug begleiten, ohne fachärztliche Versorgungsmöglichkeiten oder Bescheinigungen, ohne finanzielle Unterstützung usw., dabei ihre Seele opfern, nur um ihrer Pflicht nachzukommen. Ich hatte einen sehr interessanten Menschen bei mir in der Sprechstunde, der von seinem schwer kranken Vater berichtete. Wenn ich ihn fragte, warum er seinen Vater nicht in einer medizinischen Einrichtung unterbringe, antwortete er: „Erstens tue ich das für mich, zweitens ist es mein Vater und drittens bekommen meine Kinder mit, was ich jeden Tag tue.“ Das heißt, er hatte die Hoffnung, dass die Kinder auf diese Weise von ihm lernen und sein vorbildliches Handeln irgendwann übernehmen werden.

E.A.: Noch mehr als die Beziehung zwischen Erwachsenen und Se- nioren, die einander doch größtenteils sehr nahe stehen, bewegt mich das Verhältnis zwischen den Eltern etwa mittleren Alters und ihren (fast) erwachsenen Kindern, die hier aufgewachsen sind und gerade ihr eigenes Leben zu leben beginnen. Es scheint, als seien diese noch nicht wirklich alten Eltern eine sehr verwundbare Gruppe. Die Kon- stellation ist die gleiche: fremdes Land, die Kinder führen ein für die Eltern unverständliches Leben, was soll man da machen?

​- Das Leben in dem Umfeld, aus dem die meisten von uns stammen, hatte mehr von einer Schule des Überlebens. Die Kinder beobachteten, wie ihre Eltern das Überleben meisterten und machten dabei sehr lehrrei- che Erfahrungen, was das vorige Beispiel des Mannes, der sich um seinen Vater kümmert, bestätigt. Ein junger Mensch im Alter von dreißig Jah- ren hierzulande entspricht heutzutage vom Entwicklungsstand, was die Überlebensfähigkeit betrifft (damit sind keinesfalls Intellekt oder physi- sche Entwicklung gemeint), wahrscheinlich einem Zwanzigjährigen im dortigen, damaligen Leben. Auf der einen Seite ist der soziale Schutz ein Segen, etwas, wovon die Menschheit seit Jahrtausenden geträumt hat, auf der anderen Seite ist er jedoch lähmend in dem Sinne, dass man sich nie zu große Sorgen zu machen braucht. Irgendwo kann man immer woh- nen, irgendetwas zum Anziehen findet sich auch, verhungern lässt einen auch niemand, ein Taschengeld hat man auch irgendwie und an Kommu- nikation mangelt es ebenso wenig, Handy, Internet, Bücher, Freundinnen und Freunde, alles was man will. Es gibt kein Sich-beeilen-Müssen zu le- ben… „Wahrscheinlich werde ich irgendwann schon Arbeit finden, viel- leicht…, bestimmt wird diese Arbeit mich auch erfüllen, vielleicht aber auch nicht und wenn nicht, dann werde ich schon noch etwas anderes suchen. Wahrscheinlich werde ich irgendwann mal den richtigen Partner finden, vielleicht…, vielleicht aber auch nicht…“

Früher war es doch so: Man lernte sich kennen, heiratete und kaum hat- te man sich umgesehen, hatte man schon Kinder. Jetzt hingegen kommt es auch mal vor, dass man beispielsweise fünf Jahre zusammen lebt, sich in der Zwischenzeit Karrieremöglichkeiten ergeben und die Beziehung plötzlich in einer Sackgasse steckt. Sich zu trennen wäre schade, Kinder zu bekommen eher schwierig. Wie würde man sie denn auch erziehen können? Jeder hat vielfältige eigene Aufgaben, Interessen und Hobbies. Mittlerweile bekommen die Menschen in vielen zivilisierten Ländern erst im Alter von durchschnittlich 35-38 Jahren zum ersten Mal Kinder. Damals waren viele im Alter von 38 bereits Großeltern oder hatten zu- mindest erwachsene Kinder.

E.A.: Mittlerweile halten sich in westlichen Ländern viele Fast-Dreißigjährige noch für Kinder.

​- Eins kann ich sagen: Ein Studium hier ist sehr ernst und erfordert wirklich harte Arbeit. Vielleicht stellen der Amüsier-Drang, Partys und nächtliche Vergnügungen den Ausgleich dafür dar. Dieses Studentenle- ben unterscheidet sich sehr von unserem früher. Damals waren es die Kohlfelder, Kartoffeln, KWNs, Bautrupps. Im Grunde war das alles im Sinne der Förderung von Zusammenhalt und Freundschaften, die ein Le- ben lang halten - gar nicht mal schlecht. Ich erinnere mich immer an eine Bekannte, die vor sehr langer Zeit nach Deutschland ausgewandert ist. Sie lebt hier und ist in einem beachtlichen Alter. Als sie noch arbeitete, reiste sie sehr oft zu humanitären, wohltätigen Zwecken nach Russland. Sie sagte: „Gott, wenn man die Errungenschaften dieser Welt mit dem Bewusstsein und der Herzlichkeit der anderen vereinen könnte, hätte man wohl ein einzigartiges Modell des menschlichen Daseins.“ Das mag sein, doch ist es in der Wirklichkeit so, dass diejenigen, die drüben leben, gerne hier wären, nicht alle aber doch ziemlich viele. Diejenigen, die hier leben und mit der Routine des Alltags und der Monotonie konfrontiert sind, sagen: „Wenn es doch eine Möglichkeit gäbe, dann…“ Und dann folgt das Übliche „hätte, wäre, wenn“: Wenn man eine Wohnung hätte, wenn man Arbeit hätte, könnte man wahrscheinlich…

E.A.: Ist das Reflexion?

​- Nein. Reflexion ist ein schmaler Pfad durch ein sehr kurvenreiches Labyrinth, der in eine Sackgasse mündet. Das bedeutet, man läuft und irrt und verirrt sich im Endeffekt. Die Reflexion beansprucht unglaublich viel nervliche Energie, die der Mensch so sehr für sein tägliches Leben benötigt. Das ist ein Gesetz. Es kann nicht konstruktiv sein, wenn der Mensch daliegt und die ganze Zeit denkt „Vielleicht…, wenn…, wenn ich doch anders gehandelt hätte, wäre wahrscheinlich alles besser. Ich hätte nicht hierher kommen sollen.“ bzw. „Ich hätte wegziehen sollen.“ usw.

In dem Fall ändert sich nichts an der Situation, gleichzeitig wird so viel Energie verbraucht wie beim Entladen eines Vierzigtonners. Verste- hen Sie was da vor sich geht? Deshalb ist jede Reflexion ganz monotone Selbstquälerei. Erinnerungen an sich hingegen sind etwas anderes, das sind angenehme, warme Emotionen.

E.A.: Das bedeutet doch nicht, dass man das Geschehene nicht hinterfragen und analysieren soll?

- ​Natürlich soll man analysieren und nachdenken. Die Frage ist nicht „Sollte man oder sollte man nicht?“. Die Psyche führt uns, ob wir nun wollen oder nicht, regelmäßig zu dem zurück, was passiert ist. Auch wenn wir begreifen, dass es destruktiv ist, setzt die Reflexion ein und wir beginnen darüber nachzudenken, was wir hätten besser machen sol- len. Wenn der Mensch sich aber übermäßig damit beschäftigt, zieht es ihn runter, vor allem wenn die Zukunftsperspektiven unklar und ang- steinflößend sind, ist es einfach, in der Vergangenheit Erklärungen dafür zu finden. Leider existieren aber keine allgemeingültigen Antworten auf beunruhigende und besorgniserregende Fragen. Jede konkrete Situation ist einzigartig und nicht wiederholbar. Sie kann ähnlich emotional gela- den, irgendwie modifiziert oder sonst wie im Vergleich zu einer ande- ren sein. Nichts desto trotz unterscheiden sich die Menschen sehr stark voneinander und dementsprechend auch ihr Empfinden. Jeder einzelne Fall bedarf deswegen einer individuellen Analyse und eigener Schluss- folgerungen. Den Menschen als statistische Einheit anzusehen, ist eine Vorgehensweise, die mir psychologisch unkorrekt erscheint.

Den Menschen und dessen innere Prozesse als eine Galaxie mit all ihren Wasserfällen, Erdbeben, Überschwemmungen, Tornados, Tsunamis, Windstillen, Flügen, Abstürzen, Explosionen, Kriegen, Welten usw. zu betrachten, ist ein schwieriges Unterfangen, deshalb möchte man so we- nige kostspielige Fehler wie möglich machen, was nicht immer gelingt. Leider. Es scheint, als sei es so wie eine gute Bekannte zu sagen pflegte: Jeder hat sein eigenes Fass voller „Schlamm“, aus dem er hinreichend zu schöpfen hat.

E.A.: Das bedeutet, dass uns niemand, nirgendwo einen pauschalen Rat geben kann wenn man vor der Frage steht, ob man zusammenblei- ben oder sich trennen, ob man ertragen, leiden, vergeben soll. Wichtig ist es sicherzustellen, dass keine unserer Entscheidungen, wie Sie sa- gen, „destruktiv“ ist, d.h. unsere Persönlichkeit beschädigt oder un- sere Zukunft verbaut. Und deshalb muss man überlegen und auf sein Herz hören.

(Fortsetzung folgt)

 

Цикл "Мы в эмиграции. Беседы на личные темы": Глава 1. Самооборона

 

"Русское поле"

 

 

Подпишитесь на нашу рассылку, чтобы получать последние обновления

Russkoepole