Нам показалось интересным предложить читателям из самых разных стран мира, объединенных русским языком, вместе проделать путь героя "Писем русского путешественника": из Москвы в Лондон, останавливаться в местах, означенных в книге, встречаясь с людьми, там живущими.

Наши авторы перечитывали текст Карамзина взглядом современного человека, сравнивая свои впечатления от сегодняшней действительности. - (Материал был опубликован в 2016 году - прим. ред.).

(Смотите вступление в тему: Он знал Европу, но решил проверить... К 260-летию Николая Карамзина)

Николая Карамзина, молодого человека 22 лет, во время его большого путешествия судьба свела с самыми разными людьми - попутчиками и местными жителями. Были и встречи особые, которые он планировал заранее, что, собственно и составило цель его путешествия: встречи с людьми, составлявшими цвет европейской мысли того времени.

Мы тоже постараемся в нашем путешествии найти тех, кто задает тон в культурной, политической и общественной жизни сегодняшней Европы.

"Русское поле" предлагает всем желающим присоединиться к нашему проекту: если вы живете в городе, где побывал Карамзин, дайте ваши советы: куда пойти русскому путешественнику-интеллектуалу наших дней? С кем побеседовать, чтобы проникнуть в суть происходящего ныне? Если сможете взять у таких людей интервью - еще лучше, мы готовы их опубликовать.

Ждем ваших советов, описания городов, а также фотографий, чтобы читатель мог сравнить, как выглядят сейчас те места, которые посетил Карамзин более двух веков тому назад.

Наша первая остановка по следам героя "Писем русского путешественника" - Санкт-Петербург

Путешествие было спланировано заранее: маршрут намечен, документы в порядке, знакомые знакомых за границей предупреждены, пара друзей ждет его в назначенных местах. 

Юноша совсем молодой, родителей нет, деньги на путешествие насобирал сам и из расчета бюджета подбирает себе ночлег и развлечения. Время для путешествия выбрано неспокойное - бушуют конфликты, порядок, к которому все привыкли рушится на глазах, воздухе носится предчувствие больших перемен...

Зачем поехал Карамзин в столицу? Сам он дает ответ в книге: "До обеда бывал я на бирже, чтобы видеться с знакомым своим англичанином, через которого надлежало мне получить вексели. Там, смотря на корабли, я вздумал было ехать водою, в Данциг, в Штетин или в Любек, чтобы скорее быть в Германии. Англичанин мне то же советовал и сыскал капитана, который через несколько дней хотел плыть в Штетин. Дело, казалось, было с концом; однако ж вышло не так".

Юрий Михайлович Лотман, один из самых известных исследователей Карамзина, предложил другую версию. Карамзин был очень стеснен в деньгах и он не делал бы такой крюк, не справившись заранее о возможности получения векселей. Причина была в другом - он должен был получить важные рекомендации для своей поездки.

Настоящей целью в Петербурге были встречи с Александром Николаевичем Радищевым и Александром Романовичем Воронцовым, братом русского посла в Англии - Семена Романовича Воронцова. 

Эти обе встречи повлияют на весь ход путешествия Карамзина. Интересно, а с кем бы сейчас встретился в городе наш герой? Чья рекомендация при путешествии по Европе была бы важной, кто из жителей города имеет безусловный авторитет за границей? Возможно, стоило бы отправиться в Мариинский театр или Эрмитаж?

Исследователи сходятся на том, что в Петербурге Карамзин чувствовал себя неуютно - там была власть, суета столичной жизни. Пять дней, поведенных, в городе он описывает так:

"В Петербурге я не веселился. Приехав к своему Д*, нашел его в крайнем унынии."

 

Санкт-Петербург. 26 мая 1789 (5 июня по н.ст ) - 26 мая 2016

В нашем первом читательском эссе Натальи Красиковой, Петербург - иной, любимый и желанный, один из самых удивительных городов мира:

"Прожив здесь пять дней, друзья мои...", - здесь и сейчас – в мае, при начале белых ночей, в канун Дня города и высокого туристского сезона, не веселиться вам уж не получится.

По крайней мере в сердце своем. Особенно, если тебе лишь 22, и вокруг эти гигантские площади, мосты, улицы и каналы, фейерверки над вольной Невой, уличные музыканты и, главное – вдруг щедрое, словно украденное в других широтах солнце.

Словом, грустить в Питере принято в ноябре, когда темно и холодно, с неба, по определению Чуковского, "сыплется какая-то сволочь" и, приехав к своему достойному и любезному Д*, действительно можно найти его в крайнем унынии. Или, что вернее, в соседней рюмочной-пельменной или пышечной.

В канун лета тут принято молчать, понимающе щуриться и иронизировать. Над тем хотя бы, что чуть ли не лучший городской вид открывается с набережной бывшей крепости - тюрьмы. Или сентиментально умилиться горожанам: как предупредительно вежливо они ныряют под объективы фотокамер и смартфонов, не желая испортить кадр разноязыким гостям.

В мае петербуржцы не ходят по музеям и даже арт-центрам и, тем более, не говорят «о несчастном жребии человечества», паспортах и губернском правлении. Этак ведь скатишься в нынешнюю политику, что почти моветон в городе трех революций. Как-никак здесь обитают бесчисленные музейщики и оценщики, уж точно способные отличить симулякры маленьких «информ-бунтов» от подлинных больших событий.

Улицы и набережные хранят память о них. По Крюкову каналу, к примеру, все еще бродят, не сталкиваясь, Акакий Башмачкин, народовольцы и много раз убиваемый ими либеральный государь-освободитель. Его памяти посвятили варварски великолепный Спас-на-Крови – рядом с Инженерным замком, где был убит другой полуевропейский монарх – русский Гамлет царь Павел.

Ирония Санкт-Ленинграда еще и в том, что именно здесь, где убили монарха-социофоба, учился безжалостный душевед Федор Михайлович Достоевский. Впрочем, в 22 уместней покормить живущего тут же бронзового чижика-пыжика, передохнуть все в том же Летнем саду и сфотографироваться на Фонтанке с памятником Невидимке – подлинному хранителю города.

С кем встретиться в Питере... Да с кем угодно: с Михаилом Пиотровским, как минимум. Хотя... по возрасту тут уместнее ревнители современного искусства из "Эрарты". Или с фотографами-руферами вроде nau_spb погулялся бы по крышам? А может, с главным битломаном страны Колей Васиным столкнулся бы? Или попал в толпу фанатов "Зенита"?)) Да мало ли...))

А уж потом – раз у нас целых пять дней – отправиться в зеленые и золотые пригороды.

Сначала, конечно, в ближайший – в Царское Село, где разноязыкие туристы ничуть не мешают диалогу теней: русского путешественника - 50-летнего государева историографа Карамзина и 17-летнего выпускника Лицея – поэта Пушкина.

Второму приписывают хлесткую эпиграмму на Николая Михайловича – ту самую, про "необходимость самовластья И прелести кнута".

Впрочем, май - и потому из государева Царского – к морю, каким бы ехать в Европу, - в Петергоф, пока еще не многолюдный, в Кронштадт. Полюбоваться на корабли, пройтись с нестандартной экскурсией по заброшенным фортам.

Вернуться в город для того, чтоб, например, посмотреть световую выставку "Сотворение Мира" Микеланджело в лютеранской церкви Святой Анны. 

И назад - к сотворенному человеками – к Александрийскому столпу, к ангелу-хранителю Петербурга.

Как известно, у него лицо царя Александра I - либерала, внедрившего военные поселения, абсолютного монарха, ушедшего по преданию с трона отшельничать и молиться.

Тут-то и решиться: взять билет на поезд ли «Балтия», на паром, на автобус или даже самолет – в Ригу? В Гданьск, в Щецин, - куда угодно, где будет мне веселее?

Автор идеи проекта "Карамзин в пути": Елена Еременко

Эпизод второй: Рига. Продолжение следует. 

Фото: архив "РП"

Скорее всего это чистая правда, так как до сих пор молчат главные женщины его жизни — Марина Басманова и Мария Соццани. 

Одной достались все стихи поэта: даже после разрыва с любимой он ставил над своими стихами её инициалы, а незадолго до смерти издал всю свою любовную лирику с посвящением М.Б., все знали, что за этими инициалами стоит Марина. И в мировой поэзии, наверное, нет больше такого количества стихов, посвященных одной женщине.

Другой - досталась его могила. Именно Мария Соццани решила перенести захоронение поэта из Америки в Венецию, а после она вернулась вместе с дочкой к себе на родину, в Италию.