Памяти немецкой овчарки

Как мало теперь видишь информации, которая задевает за живое и заставляет вспомнить что-то очень далекое, но то, чем хочется поделиться.

А вызвала мое детское воспоминание информация о том, что на выступлении в ООН министра иностранных дел Лаврова его охраняла хорошо обученная немецкая овчарка. Пес на фотографии был супер симпатичным и отлично нес свою службу.

Да, такая уж порода - немецкие овчарки! Знают службу и только хозяина.

Вот и я вспомнила. В 1949 году мой отец, кадровый офицер, прошедший всю войну, был направлен служить в Калининград.

Для меня это город моего очень раннего детства. Меня туда привезли из Ленинграда. И, хотя это был уже Калининрад, внешне он напоминал Кенигсберг, который вы можете увидеть если посмотрите фильм " Щит и меч".

Нас поселили в типично немецком доме. Это теперь я знаю, что это типично немецкий дом. А тогда для меня и для моей мамы были странными скошенные потолки в комнатах на втором этаже и стены под цветной штукатуркой, без обоев. А на фасаде разные надписи на чужом языке.

Понятно, я и не знала, что это немецкий язык.

Я вообще ничего не знала. Что может знать ребенок, которому нет еще пяти лет и он постоянно хочет кушать.

Вот там, на аэродроме, мой папа, который очень любил собак и познакомился с молодой немецкой овчаркой по кличке Барс.

Барс родился на этом аэродроме еще при немцах. Знал, что самолеты надо охранять и что хозяин может быть только один. Он был научен служить! Папа стал иногда приводить его домой.

Пес маму и меня не замечал. Относился снисходительно. У него был хозяин и только хозяин мог отдавать приказы. Пес не раздумывал, а может, и не умел.

Чем его кормили, не помню. Но, я видно с голоду, иногда таскала что-то из его миски. Барс не спорил. Снисходительно ждал пока это неразумное, с его взгляда, существо уйдет от миски.

Военные учения тогда проводились в основном ночью. Большие радиолакационные машины-кунги шли без огней.

Вот на одно из таких учений отец и отправился, оставив Барса дома на цепи. Но этого пес перенести не мог. Он не мог жить без хозяина. Только от него он привык получать приказы и поощрения.

Пес перегрыз ошейник и бросился на дорогу вслед колонне машин. Он бежал из последних сил, он лаял, но его не слышали. И вдруг, одна из машин резко сдала назад и пес попал под задние колеса.

Раздался такой громкий крик со стоном, что машина остановилась и мой отец вместе с водителем выскочили из машины.

Барс лежал, придавленный задними колесами большого кунга. Отец бросился к собаке. Пес преданно заглянул хозяину в глаза и лизнув ему руку, умер. У меня рука не поднимается написать - сдох! 

Эту, по большому счету, трагедию отец не забыл до конца своих дней. Помнила ее и я. И вот, сегодняшняя публикация в интернете заставила вспомнить все подробности тех далеких дней.

Думая о необыкновенной преданности собак хозяину, а особенно немецких овчарок, для которых выполнение приказа это то, что не может обсуждаться, за что немецкая овчарка отдаст свою жизнь, я подумала о другом.

Я вижу этого пса, как живого, я очень люблю его, папа не мог забыть Барса до смерти. Но, я думаю, мы же не собаки, даже такие прекрасные как немецкие овчарки, мы же можем думать! А значит, думать о том, все ли приказы надо бездумно выполнять? И я, понятно, не о солдатах.

Я о нас, простых людях... а перед глазами у меня укоризненный взгляд Барса, когда я ем из его миски.

Вера Татарникова

Фото внизу: архив автора