Дети блокады - интервью: "Хотела рассказать в Германии о блокаде, но мне отказали"

Родительская категория: Общество Автор: Татьяна Ашихмина Просмотров: 1070
"С Раисой Аркадьевной Миндер я договорилась об интервью еще до нашей встречи в Санкт-Петербурге, куда приехали ветераны-блокадники, проживающие за рубежом и молодые активисты по случаю празднования 74-й годовщины Победы" рассказывает Татьяна Ашихмина.

 

 

Вечером в день окончания программы, когда уже прошли все мероприятия, посвященные празднованию 74-й годовщины Победы, но впечатления были свежи, мы встретились с Раисой Аркадьевной Миндер. И поговорили о Блокаде, о детях блокадного Ленинграда, о ее судьбе, о сегодняшнем отношении к событиям того времени в Германии, о современном Петербурге и молодежи.

 

Потом мы разъехались, занимались уже своими будничными делами, но продолжали общаться и работать над интервью. Наконец-то мы можем представить итог нашей работы.

 

Татьяна Ашихмина: Раиса Аркадьевна, расскажите, пожалуйста, историю своей семьи.

 

Раиса Аркадьевна: Родилась 21 августа 1939 года. Началась война. Отца забрали в армию. Мы с мамой остались в Ленинграде. Блокада. 16 марта 1942 года мама умирает от голода у моей кроватки, мне тогда два  с половиной года было.

Наша соседка много позже, когда я уже совсем взрослая была, рассказала мне, что она вызвала домашнего врача, который устроил меня в детский дом блокадного Ленинграда. Много позже, в 1992 году был  создан Союз воспитанников детских домов блокадного Ленинграда.

 В 1944 году отец был ранен. Лечился в госпитале на Урале. Выписался из госпиталя и приехал в Ленинград. Вероятно, разыскать меня было непросто:  к поискам подключился Военкомат и многие другие организации.

У меня до сих пор хранится множество документов, видимо, ему пришлось очень долго хлопотать. Он забрал меня из детского дома и увез на Урал, где у него уже была новая семья, и у меня, в связи с этим, появился сводный брат.

Летом 1945 года мы все приезжаем квартиру отца в Ленинграде, от которой осталась всего-навсего одна небольшая комната и маленький тёмный коридорчик. Остальные комнаты уже были заселены семьями, вернувшимися из эвакуации и оставшимися без жилья.

 

- А где Вы раньше жили?

 

- В Петроградском районе, на улице Маркина. Вчера я видела указатель "Улица Маркина", когда мы ехали на салют.

1 сентября 1946 году я пошла в школу - у меня как раз школьный возраст подошел. Была перепись населения 46-го года, по-моему, это было перед Новым годом.

Меня вдруг вызывают прямо с урока к директору, семилетнюю. Спрашивают, фамилию, имя, отчество. Я все называю, а они мне говорят: "Ну как же так, позволь, твоя мама умерла, а ты вместе с ней от голода". То есть, я тоже числилась в списках умерших. В итоге восстановили меня каким-то образом, оформили заново все документы. А дальше я жила и росла, как все дети.

 

Став взрослой я пыталась понять, что со мной произошло, кто помог мне. Мне очень хотелось найти людей, которые помогли мне выжить. Разыскать детский дом мне не удалось, я этим занималась много лет, ходила в архивы, пыталась узнать хоть что-то, но не удалось. 

Еще одно расследование я вела уже после смерти отца и, к сожалению, немногого добилась. Единственное, что я разыскала, это было в 2006 году, когда уже был построен монумент Великой Отечественной войны в конце Московского проспекта. При нём есть музей Великой Отечественной войны и блокадного Ленинграда.

 

В этом музее - это была последняя моя надежда, и я не ошиблась - в архивах, в книгах, были зарегистрированы даты смерти умерших от голода ленинградцев. И благодаря им - лишь в 2006 году, в апреле - я нашла, что моя мать умерла 16 марта 1942 года и похоронена в братской могиле на Пискаревском кладбище.

 

- Вы говорите, что Вы жили в Петроградском районе. Когда Вы снова приезжаете в Санкт-Петербург, какие чувства испытываете при этом?

 

- Последний раз я была в Питере 10 лет назад. Большое спасибо организаторам Комитета по внешним связям и Координационному совету за предоставленную возможность.

Конечно же, сердечко ёкает. Раньше я часто ездила, но за последние 10 лет не пришлось. Я навещала дом, в котором прошло моё детство, школу, в которой училась 10 лет. Она мне всегда казалась очень большой. Одно время там было профучилище, сейчас - не знаю, что.

Конечно же, город родной, он всегда останется родным - город, в котором ты родился.

 

- А как Вы относитесь к современному Петербургу? Вас настораживают какие-то изменения, которые здесь происходят?

 

- Мне трудно проводить сравнения. Конечно, я слежу за всеми изменениями, сегодня мне удалось посмотреть Петербург, один на один. Безусловно, вложено много.

Я очень рада, что произошли изменения в архитектуре, много построено: и мосты, и стадион, и жилые дома. Западная скоростная магистраль меня просто ошеломила. Для блага людей делается очень многое, это очень радует.

Но все остальное я не могу сейчас оценить, потому что я все время была с нашей группой, и у меня совершенно не было времени на что-либо другое. То есть я выходила, гуляла вечерами, наблюдала, но оценку дать не могу.

Когда в Германии меня спрашивают, откуда я, и узнают, что я из Ленинграда - Санкт-Петербурга, люди, независимо от их национальности, живо интересуются архитектурой, музеями, искусством и многим другим нашего города.

 

- А что касается программы, в которой мы все принимаем участие: какое мероприятие, какое событие вызвало самый большой отклик в вашей душе?

 

- Посещение Пискаревского мемориального кладбища и Парад Победы. Я никогда не присутствовала на трибуне 9 мая, никогда.

Я всегда посещала парады Победы, была на демонстрациях, с малых лет нас водили, но чтобы сидеть на трибуне в первом ряду - ни разу не было, за это я тоже безмерно благодарна.

А Пискаревское кладбище, поскольку у меня там похоронена мама в братской могиле, то это для меня имеет особое значение. Так что я очень рада, что положила хотя бы на четыре захоронения по гвоздике - на каждое 1942 года. Это, конечно, самое важное.

 

 

- Понимаю. Давайте сейчас вернемся к современности. Вы проживаете в Германии, а чем Вы там занимаетесь?

 

- Поскольку меня кто-то спас, я считаю своим долгом помогать людям, что я и делаю.

 

- То есть, Вы занимаетесь благотворительностью?

- Это можно так назвать, хотя я это не считаю благотворительностью, я просто круглосуточно помогаю людям. Было несколько заметок обо мне, например, в газете "Freie Presse".

Была напечатана большая статья, в переводе на русский она звучала, что мой телефон работает круглосуточно. Но мне действительно звонят.

В последнее время я попросила, чтобы звонили все-таки не позже 23 и не раньше 6 часов. А так я помогаю и как переводчик, я хожу абсолютно по всем инстанциям и учреждениям и помогаю абсолютно всем, неважно какой национальности человек.

Много раз мне предлагали работу, но сейчас уже в силу моего возраста я просто показываю им паспорт и извиняюсь.

 

- Вы такой Волонтер с большой буквы.

- Да, да, наверное, это так. То есть это не благотворительность, я считаю это своим долгом просто отдать то, что мне в свое время дали не знаю сколько людей.

Они, действительно, спасли двухлетнего ребенка от гибели, я всю Блокаду была в Ленинграде и, в общем-то, благодаря им я выжила.

 

- Раиса Аркадьевна, раз мы говорим о Блокаде, а какое отношение у современных немцев, на ваш взгляд, к событиям Блокады?

Об этом лучше не говорить. Вообще, ни о войне, ни о чем. Но сейчас, перед отъездом в Питер, одна моя приятельница-немка - мы уже 18 лет знакомы, дружим, и я ей помогаю, она старше меня - спросила: "Ну, и куда ты едешь?".

 

- И как она отреагировала на Ваш ответ?

- Она была просто в восторге! Спрашивала, как это все получилось с моей поездкой. Я ей в общих чертах рассказала и она была очень рада за меня, искренне рада.

А так, тему войны, тему Блокады, лучше с ними не затрагивать, это на мой взгляд.

 

- И Вы считаете, что с молодежью тоже не стоит это обсуждать?

- Я попыталась в одном из русскоязычных центров, не буду его называть, и еще в одной крупной организации провести встречу - после приезда из Берлина.

Я была на в Берлине на мероприятих к 75-летию снятия Блокады, тогда я посмотрела фильм, который был создан учителем математики гимназии и детьми. Он мне очень понравился, и я думала, что я у себя в городе покажу фильм и расскажу о Блокаде.

Мне все категорически отказали - и в одном месте, и в другом. В третий раз вроде бы они хотели, но тут я уже сама отказалась, после двух отказов-то...

А когда я спросила причину, ответили так: "Ну, Вы понимаете, Раиса Аркадьевна, люди хотят жить радостно, хотят получать положительные эмоции, а здесь - Вы сами понимаете." - Я говорю: "Поняла, тема снята".

 

- А сейчас Вы находитесь в России - какое отношение молодежи, на ваш взгляд, к блокадникам и ветеранам?

- Замечательно, особенно дети-волонтеры, надо им уже при жизни памятники ставить. Они очень внимательны, очень отзывчивы, они все понимают, стараются во все вникнуть, помочь, поддержать.

 

- И я задам вам последний вопрос: поскольку я являюсь представителем молодежной организации в Германии, вопрос мой тоже будет связан с молодежью.

Раиса Аркадьевна, какое послание Вы бы хотели бы передать современной молодежи, которая проживает в Германии?

 

- Мне очень хочется, чтобы они знали о том, что пережили их бабушки и дедушки, чтобы они их поддерживали, пока те живы. Для того, чтобы это все не повторилось, надо действительно знать, надо помнить и передавать дальше.

 

Беседовала Татьяна Ашихмина

 

На фото вверху: Р.А.Миндер

 

"Русское поле"