Вал терроризма в Европе: кто эти люди и что делать?

Родительская категория: Новости Автор: Юрий Еременко Просмотров: 9457

Серия последних событий в Германии и Европе вызвала шок у населения и даже привычных ко всему интернет-журналистов: новые сообщения о нападениях приходят едва ли не каждый день. Что это — случайность, или некий план? И что с этим делать? На эти вопросы отвечают политолог Александр Рар, евродепутат Яна Тоом и другие эксперты.

Публикуется в рамках взаимодействия Медиа-альянса европейских русскоязычных порталов - "Русское поле" - Балтия БФРО.be (при перепечатке гиперссылка и указание названия обязательны).

Александр Рар: "Могу предположить: то, что происходит, делают не случайные люди. Они прошли вербовку и подготовку..."

"Редакция "Русского поля" обратилась за комментарием к экспертам из Германии и Бельгии с просьбой ответить на такие вопросы:

- Последние теракты в Германии и Европе очень разнообразны по исполнению: холодное и огнестрельное оружие, взрывчатка, транспортное средство... Очень трудно определить, связаны ли исполнители с террористическими структурами, либо они одиночки. И третий вариант — они одиночки, но подверглись некоему организованному скрытому влиянию.

Возможно, что среди беженцев идет постоянная вербовка со стороны террористических структур. Считаете ли вы достаточными меры профилактики среди беженцев? Как вы относитесь к идее ввести прямой телефон доверия для беженцев, которые подвергаются такой агитации, а также созданию специальных роликов на родном языке, с тем, чтобы показывать их по ТВ и в соцсетях?

Александр Рар, политолог, Германия

- Я не работаю в спецслужбах. Могу только предположить, что то, что происходит — это делают не случайные люди. Те, кто взрывают людей в Германии — не случайные люди. Я склонен считать, что они прошли вербовку и подготовку в изготовлении бомб. Где-нибудь, в Сирии, в лагерях. Или сами радикализируются.

Многие из беженцев приезжают в Германию с завышенными требованиями и ожиданиями. Их ожидания не оправдываются, поэтому они начинают мстить, и мстят вот таким образом. Спецслужбы вообще-то говорят, что идет скрытая вербовка на территории Франции и Германии. В лагерях для беженцев.

Меры, которе вы предлагаете - они звучат, конечно, хорошо. Но если человек уже идет на радикализацию, или связи с ИГИЛ*, то он уже, по-моему, не откликнется на такие предложения.

Что можно сделать в этой ситуации? Я бы предложил ввести по закону такую анкету, подобную той, что подписывают все, кто прибывает в Америку. Там стоит вопрос: принадлежите ли вы, или принадлежали ли к национал-социалистической партии, или организации, разделяющей их идеологию. Люди должны ответить конкретно — "да", или "нет". Если они отвечают "нет", но потом оказывается, что такие связи были, они уже уголовно преследуются. Их ожидает немедленное выдворение из страны, огромный штраф и тюремный срок.

Я считаю, что нужно заставлять подписывать аналогичные документы всех тех, кто прибывает на жительство в Германию.

Яна Тоом, политик, депутат Европарламента

Разумеется, среди беженцев идет вербовка. И многие вербовщики проделали тот же путь, что и беженцы, вместе с ними.

Так что, первый шаг – это всестороннее сотрудничествомежду странами-членами ЕС, а также с властями и спецслужбами стран, из которых и через которые поток направляется в Европу. Как сказал на встрече с нами Башар Асад: "Мы знаем в лицо многих боевиков, под видом беженцев попадающих в Европу. Но нас ведь никто не спрашивает".

Во-вторых, следует изучить опыт стран, столкнувшихся с терроризмом раньше Европы. Очевидно, надо активнее внедряться в эти сообщества, развивать сеть информаторов, постоянно разъяснять ситуацию. Причем – это важно! – не на немецком, французском или шведском. Если мы не говорим с людьми на их языке, это будет делать кто-то другой.

В-третьих, необходимо знать, что происходит в мечетях. До тех пор, пока в европейских мечетях по принципу рокировки служат имамы из Турции, Саудовской Аравии и пр, мы не возьмем ситуацию под контроль. В этом смысле крайне показателен пример Молленбека, где на территории в шесть квадратных километров работает 29 мечетей, и откуда родом люди, совершившие теракты в Париже и Брюсселе.

Идея про социальную рекламу неплоха, но возникает вопрос – по каким каналам и на каком языке ее показывать? А главное – каким будет ее содержание? Для Европы, которая не сумела убедить собственных граждан в преимуществах единой Европы, это серьезный вызов. Если я правильно понимаю ситуацию, наиболее подвержены влиянию ИГИЛовской пропаганды молодые люди. Значит, именно этой группе беженцев надо уделять повышенное внимание.

В результате бегства в Европу происходит отрыв от авторитетов, а для выходцев из иерархизированных обществ это означает потерю контроля и поиск других авторитетов. Зачастую – тех самых вербовщиков.

Кроме того, надо отдавать себе отчет, что европейская пенитенциарная система для выходцев из стран, где за провинности рубят руки или бьют плетьми, не может служить ограничителем. Точно так же, как шестнадцатилетний европейский подросток не является ровесником своего ближневосточного сверстника, у которого за плечами как минимум кровавый опыт выживания на пути в Европу.

И последнее – говоря о рекламе для беженцев мы наступаем на старые грабли.

Интеграция – штука обоюдная. После каждого следующего теракта (в которых, кстати, наряду с европейцами гибнут десятки мусульман) отношение к людям другой культуры становится в Европе все более агрессивным. Что, в свою очередь, приводит к маргинализации мусульманских сообществ, и тем самым создает все более благоприятную почву для радикализации.

Сергей Петросов, общественный деятель, Бельгия

- Ну, здесь не один, а целых три вопроса, причём каждый из них в отдельности может и должен являться предметом самого серьёзного и глубокого анализа.

Прежде всего, надо сказать, что те эксцессы, которые мы наблюдаем сегодня, являются результатом непродуманной и не согласованной в должной мере внутри ЕС миграционной политики последних полутора-двух десятков лет, кульминацией которой стал миграционный кризис прошлого года.

Однако как и в прошлом году, давая оценку ситуации, я не склонен её чересчур драматизировать. Как я и предсказывал в прошлом году на пике миграционного кризиса, единая Европа способна противостоять кризисам и предпринимать эффективные меры для решения возникающих проблем. Они, как правило, не носят сиюминутного и реактивного характера, но это не значит, что они не эффективны и не приносят результата со временем. Вот и сейчас, например, мы видим, что поток мигрантов не иссяк окончательно, но он уже не носит того хаотического и трагического характера.

Думаю, что и нынешний кризис со временем будет преодолён. Сейчас мы, наверное, тоже наблюдаем его пик, во многом связанный с обманутыми ожиданиями людей, которые рисковали жизнью ради лучшего будущего в Европе, и так его здесь и не нашли. Не исключаю, что этим могут воспользоваться и наверняка пытаются использовать различного рода проповедники и вербовщики, которые опять же в результате миграционной политики последних десятилетий основательно укоренились и достаточно вольготно чувствуют себя в толерантной Европе. Однако и здесь, надеюсь, скоро можно будет употреблять слово "пока", и доказательства этому, по крайней мере здесь в Бельгии, мы видим достаточно явственно.

Конечно, для решения этой проблемы необходимо предпринимать целый комплекс мер и тактического и стратегического характера. Наверное, нужны и телефоны доверия, и ролики, однако мне кажется, что всё это второстепенные меры, которые дадут дополнительный эффект только при плотной работе внутри уже сформированных и формирующихся мигрантских общин. Как не странно это прозвучит, но рецепт успеха здесь давно известен – это политика интеграции иностранцев. Другой вопрос, что эта политика сегодня нуждается в переосмыслении и более жестких подходах. Думаю, что это как раз сейчас и происходит.

Вера Медведева, публицист, канд. эк. наук, Франция

Хорошая абстрактная фраза "крутить социальную рекламу". Но на каком языке? На арабском по немецким каналам? На арабском по арабским каналам? А что касается "прямой линии", то нужно иметь некий европейский опыт общения с ней. Многие беженцы, тем более, женщины, никогда не станут туда звонить. Хотя за этим тянется и еще один вопрос: "А кто там на арабском будет отвечать?" Исламскому государству не так уж сложно посадить в эту структуру своих людей или потом их перекупить. Выбирать-то все равно придется среди арабоязычных. Позвонят беженцы пожаловаться на рекрутеров ИГ, а попадут на других его "сотрудников".

Лично я бы на месте руководителей европейских государств, пострадавших от терроризма, начала бы заходить совершенно с другой стороны. Немецкие и французские фирмы обеспечивают Исламскому госудрству Интернет. Хоть и не напрямую, но обеспечивают. О какой борьбе с терроризмом при этом можно вести речь.

Александр Фитц, писатель и журналист, Германия

Если вас интересует мое мнение, то необходимо, во-первых, прекратить выплачивать беженцам пособия. Ни цента. Только кормить и одевать. В результате Германия, которую они считают не то Лимонией, не то "Страной дураков", перестанет их притягивать словно липучка мух.

Во-вторых, границы на замок. Минимум на год восстановить паспортный контроль между государствами, входящими в Шенгенскую зону. В третьих, рассматривать заявления об убежище не дольше трех месяцев.

И главное – всеми возможными и невозможными методами прекратить боевые действия в Афганистане, Сирии, Ливии и Ираке. Ведь тогда людям там живущим не нужно будет спасаться бегством.

Но ничего этого сделано не будет. Поэтому - продолжение следует. И я никак не могу на это повлиять. Поэтому единственно что мне остается – наблюдать, ожидая выборов, чтобы проголосовать за ту партию, которая действительно будет озабочена будущим не только Германии, но и всей Европы.



Юрий Еременко, главный редактор портала "Русское поле": 

- Выслушав мнение наших экспертов, добавлю свои соображения. Мы наблюдаем, очень плохую тенденцию - общественное мнение начинает свыкаться с происходящим. Изучая посещаемость сайта и диалоги в соцсетях за последнюю неделю, мы наблюдали настоящий шок у людей после стрельбы в Мюнхене. Но не успели журналисты "отписаться" по этому факту, как произошли новые трагические события. И они уже не вызвали особой реакции.

Часть общества свыкается с повседневным страхом, но реакция уходит внутрь - есть и та часть, где копится протест, и она тоже радикализируется, настраиваясь против беженцев и иностранцев. Во что это выльется — никто точно не знает.

Реакция властей довольно невнятна и хаотична. После Мюнхена власти Германии срочно провели заседание Совета безопасности и все с надеждой ждали, что же там решат. Но уже на другой день случилась новая трагедия...

На мой взгляд, то, что происходит сейчас в Германии требует совершенно нового подхода, анализа и решений, причем срочно.

Приехавшие беженцы подвергаются сильному давлению радикальных элементов. Мне кажется правильной идея показа специальных роликов с девизом: "Друг, тебя используют - не соверши ошибку!" - причем выступать в них должны известные и авторитетные служители ислама, а героями роликов должны быть реальные люди - те беженцы, кто успешно адаптировался.

Нужно давать в этих роликах телефоны прямой связи - как полиции (сотрудников, знающих арабский язык), так и уважаемых ими единоверцев, лояльных власти. Возможно, что-то в этом роде делается, но явно не достаточно.  

"Русское поле"