Пасхальный рассказ. После Светлой заутрени

Родительская категория: Новости Автор: Редакция Просмотров: 2927

Пасха - один из любимых праздников на Руси. Не удивительно, что в русской культуре существует большая пасхальная традиция, отразившаяся в музыке, литературе, живописи. 

Трудно найти русского художника, музыканта, писателя, поэта который в своем творчестве не коснулся бы темы Пасхи. Имена Толстого, Достоевского, Чехова у всех на слуху. Мы предлагаем вам ознакомиться с творчеством писателя Николая Лейкина - не столь известного, но интересного и своеобразного, вдохновившего с свое время Чехова.

Н.А.Лейкин

ПОСЛЕ СВЕТЛОЙ ЗАУТРЕНИ

Богатый ремесленник Панкрат Давыдыч Уховертов только что вернулся в сообществе своего семейства от заутрени в Светлое Воскресенье.

- Христос воскрес! - воскликнул он отворившей ему двери кухарке и начал христосоваться, подставляя ей щеки, но тут же прибавил: - Чего же ты, дура, губами чмокаешь? В стихерах поется "друг друга обымем", а о целовании ничего не сказано.

- Я от чувства-с... Вот вам яичко, - пробормотала кухарка.

- Спасибо. Пелагея Дмитриевна, отдари ее парой яиц из второго сорта,-- сказал он жене.

Посланные в церковь для того, чтобы освятить кулич и пасху, мальчики-ученики из церкви еще не возвращались, а потому садиться за стол и разговляться было нельзя. Это несколько разозлило хозяина.

- Вишь, идолы! Поди, остановились где-нибудь на дороге и в чехарду играют, - предположил он. - День-то великий, а то по-настоящему вихры бы натрепать следует.

- Ну, уж оставь для праздника,-- остановила его жена.-- Лучше я им за это вместо цельных битые яйца дам.

Около стола с яствами ходили хозяйские дети, трогали пальцами окорок ветчины и облизывали пальцы.

- Не сметь трогать ветчины! -- кричала на них мать.-- Кто до освященной пасхи другой едой разговляется, тот целый год хворать будет.

- Заметила, как со мной Тихонов-то сегодня за заутреней христосовался? -- спросил ее хозяин.

- А что?

- Самым нахальным образом, и улыбка эдакая гордая на лице: дескать, плюю я на тебя, я теперь сам хозяйствую и вовсе тебя уважать не намерен. А ведь еще полгода тому назад у меня в мастерской работал. Ох, как люди скоро добро забывают! Да еще что! Стал со мной рядом и говорит: "Теперь ежели насчет густой позолоты, то я по своей работе в лучшем виде могу с вами канканировать". Это он-то, со мной!

- Конкурировать, папенька, а не канканировать, - заметил отцу старший сын, гимназист.

- Ну, все равно. Нет, какова дерзость-то!

- Мастеровые, папенька, христосоваться пришли и вот эдакое большое яйцо принесли! - доложил прибежавший из кухни маленький сынишка.

- Ну, скажите на милость, уж и мастеровые от заутрени пришли, а мальчишки все еще шляются! - возгласил хозяин.

- Из второго сорта яиц с мастеровыми-то христосоваться? -- спросила жена.

- Конечно, из второго. Баловать не следует. Нетто они понимают? Им было бы яйцо.

- Я не стану с мастеровыми христосоваться! Ну, что даром губы трепать. Я уйду, - сказала старшая дочь.

- Марья, останься! В такие дни гордыню нужно отбросить. Наконец, при чем тут губы? Ты можешь их стиснуть, подставлять мастеровым одни щеки. Авось насквозь не процелуют.

Вошли мастеровые в новых кафтанах и сибирках и поднесли хозяину громадное точеное яйцо. Волосы их были жирно смазаны, а потому в комнате запахло деревянным маслом.

- Христос воскрес! Воистину! - послышались возгласы, и началось чмоканье, которое буквально длилось несколько минут.

Мастеровые, начиная с хозяина, переходили от старшого к младшему члену семейства. Каждый член семейства, опуская руку в корзину, вынимал оттуда яйцо и оделял их.

- Не видали мальчишек с куличами? - спросил хозяин.

- Нет, не видали. Да неужто они, стервецы, еще не пришли? Вы, Панкрат Давыдыч, слишком милостивы и кротки. Вот мы ужо с ними по-свойски!

В комнату вбежали запыхавшиеся мальчишки с узлами, в которых были куличи и пасха. Одного из них мастеровой успел уже схватить за ухо.

- Где болты били до сих пор? Мало вам завтра времени слонов-то водить! - крикнул хозяин.

- Все на улице стояли. Священники долго не выходили святить, - оправдывались мальчики.

- Вы двугривенный-то на блюдо дьячку положили ли, что я вам дал?

- Положили. Как же без этого?

- То-то. А то, пожалуй, на пряники себе ужилили. Смотрите, ведь это грех великий!

- Ей-богу же, положили.

- Ох, воры мальчишки! Только за ними не догляди! Прошлый раз у меня совсем новые голенищи пропали, и это уж их рук дело! -- раздался возглас из толпы мастеровых.

Хозяин и все члены семейства дозволили по разу чмокнуть себя мальчишкам в щеки. Хозяйка между тем развязала узлы и кричала:

- Отчего освященные яйца раздавлены? Ведь я вам как есть цельные положила.

- Это не мы, это пьяный мужик какой-то. Поставили мы блюдья на тротуар, а он шел мимо, покачнулся и наступил ногой. Еще драться с нами лез, когда мы заругались, - оправдывались мальчишки.

- Ох, учить вас надо! - произнес хозяин, но тут же перекрестился, сказал "Христос воскрес", отрезал себе кулича, намазал пасхи и принялся есть. - Разговляйтесь, господа, пасхой-то, а в мастерскую потом подадут вам самовар и окорок ветчины.

- Много вам благодарны, Панкрат Давыдыч! Пускай семейство ваше прежде, а мы успеем. Куда нам торопиться? -- говорили мастеровые.

Хозяин между тем налил себе рюмку водки, держал ее в руках и, обратясь к ним, сказал:

- Ну, с праздником! На гулянку я вам жертвую две красненькие! Только смотрите не пьянствовать напропалую. Что есть пьянство? В нем бо есть блуд. Так и в Писании сказано. Выпить в праздник можно. Отчего не выпить? Можно и захмелеть, но надо честно, благообразно, с молитвой и помнить о благородстве чувств. Даже и ссору я допускаю, но запивать, пропивать сапоги и одежду - это уже совсем мараль. Отчего в заграничной Европе сего не существует? А ведь и там есть мастеровой народ. Теперича драка... Отчего и не подраться, а выворачивать глаз или ставить друг другу синяки не след. Ну, что за плезир? Даже и никакой радости нет, а просто одно срамное украшение. Благочестивый муж взглянет и скажет: "Сей человек пьяница, на нем печать беспутства". А что хорошего? И себе телесный ущерб, и другим соблазн на осуждение. Так смотрите, чтобы не пришлось мне из полиции вас выручать, а на Фоминой Неделе по кабакам да трактирам вас отыскивать и одежу вашу выкупать. Засим пью ваше здоровье! Поняли? Держите себя на заграничный манер.

- Еще бы не понять! Господи! Неужто мы скоты бесчувственные? - послышалось у мастеровых.

- Ну и ладно. Позоблите куличика с пасхой да и с богом к себе в мастерскую, - закончил хозяин и потянулся к графину, дабы налить себе вторую рюмку водки.

***
"Русское поле"