Итоги визита Министра иностранных дел РФ в Германию

Родительская категория: Новости Просмотров: 5937

Во время рабочего визита в Германию главы МИД РФ Сергея Лаврова 5 февраля состоялись его переговоры с Вице-канцлером, Министром иностранных дел ФРГ Гидо Вестервелле. Сергей Лавров принял участие в награждении немецких ветеранов-антифашистов в Берлине.

6 февраля Сергей Лавров выступил на Мюнхенской конференции, где также провел встречи с Генсеком НАТО г-ном Раcмуссеном, министрами иностранных дел Украины и Ирана.

В своем выступлении в Мюнхене глава МИД РФ затронул вопросы неэффективной деятельности ОБСЕ на примере кризисов Косово и Южной Осетии, выразил обеспокоенность расширением НАТО, напомнил об инициативе России - проекте Договора о европейской безопасности.

Приводим стенограммы выступлений Сергея Лаврова в Мюнхене, ответы на вопросы СМИ на пресс-конфренции после переговоров с Г. Вестервелле, официальные сообщения МИД РФ для прессы по итогам визита.

Пресс-служба портала "Русское поле" - по материалам www.mid.ru

***
Ответ официального представителя МИД России А.А.Нестеренко на вопрос СМИ в связи с критическими отзывами Генерального секретаря НАТО А.Фог Расмуссена о новой Военной доктрине России

Вопрос: По поступающим сообщениям, Генсекретаръ НАТО А.Фог Расмуссен критически отозвался об утвержденной 5 февраля Президентом Российской Федерации Д.А.Медведевым новой Военной доктрине России. Обсуждался ли данный вопрос в ходе двусторонней встречи С.В.Лаврова с А.Фогом Расмуссеном «на полях» 46-й Международной конференции по безопасности в Мюнхене?

Ответ: В ходе двусторонней встречи С.В.Лаврова с А.Фогом Расмуссеном 6 февраля этот вопрос действительно обсуждался. Министр привлек внимание Генсекретаря альянса к соответствующим формулировкам новой Военной доктрины Российской Федерации, где говорится о том, что риски безопасности нашей страны создает не само НАТО, а «стремление наделить силовой потенциал Организации Североатлантического договора глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приблизить военную инфраструктуру стран – членов НАТО к границам Российской Федерации, в том числе путем расширения блока», а также «создание и развертывание систем стратегической противоракетной обороны, подрывающих глобальную стабильность и нарушающих сложившееся соотношение сил в ракетно-ядерной сфере, а также милитаризация космического пространства, развертывание стратегических неядерных систем высокоточного оружия». Кроме того, в Доктрине четко фиксируется, что одной из основных задач Российской Федерации по сдерживанию и предотвращению военных конфликтов является развитие отношений с Европейским союзом и НАТО.

Судя по всему, у Генсекретаря альянса было мало времени вникнуть в суть соответствующих положений новой Военной доктрины нашей страны. Российская сторона неизменно проявляет транспарентность в обсуждении в Совете Россия – НАТО (СРН) стратегических доктринальных документов. Так, на заседании СРН в Брюсселе 22 июля 2009 г. заместитель Секретаря Совета Безопасности Российской Федерации В.П.Назаров представил основное содержание и ключевые положения Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года.

Мы готовы и далее продолжать такой диалог, давать необходимые разъяснения в СРН по нашей новой Военной доктрине. 9 февраля 2010 года

 

***
Стенограмма выступления Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на 46-й Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, 6 февраля 2010 года

Кардинальные перемены в мире за последние 20 лет не могли не повлиять на международную повестку дня. Во весь рост встал вопрос о ее трансформации и переменах. К этому подталкивает и явное улучшение атмосферы в евро-атлантической политике, где серьезно упал спрос на конфронтационные подходы. 

Однако трудно назвать нормальной ситуацию, когда военно-политические реалии в Евро-Атлантике далеко отстали от современных экономических, технологических, торгово-инвестиционных и иных процессов глобализации и взаимозависимости, которые происходят в современном мире.
 За последние 20 лет европейская безопасность серьезно расшаталась по всем параметрам. Это касается и режима контроля над вооружениями, и сохраняющихся конфликтов, и попыток превратить «замороженные» конфликты в «горячие», и атрофии ОБСЕ. Высказывания, что «все нормально, ничего менять не надо», нас не убеждают. Надеюсь, к нашей точке зрения будут прислушиваться.

С распадом СССР и Варшавского договора появился реальный шанс сделать ОБСЕ полноценной организацией, обеспечивающей равную безопасность для всех государств Евро-Атлантики. Однако этот шанс был упущен, поскольку выбор был сделан в пользу политики расширения НАТО, что означало не только сохранение линий, разделяющих Европу в годы «холодной войны» на зоны с разным уровнем безопасности, но и передвижение этих линий на Восток. Роль ОБСЕ была, по сути, сведена к обслуживанию этой политики путем присмотра за гуманитарными вопросами на постсоветском пространстве.

В результате европейская архитектура, которая объединяла бы все без исключения государства евро-атлантического пространства в единую организацию, основанную на понятных, юридически обязывающих принципах и обладающую соответствующими инструментами их обеспечения на практике, не состоялась. Аморфность ОБСЕ привела ее к отрыву от потребностей реальной жизни во многих областях. Главное – ни в ОБСЕ, ни в каких-то других рамках так и не был реализован высокий и благородный принцип, провозглашенный в 90-е годы на высшем уровне, принцип неделимости безопасности на всем евро-атлантическом пространстве, в соответствии с которым безопасность ни одного государства не может обеспечиваться за счет безопасности другого.

Этот принцип продекларирован и в ОБСЕ, и в НАТО, и в Совете Россия-НАТО (СРН). Но если в Североатлантическом альянсе неделимость безопасности – это обязательная, юридически закрепленная норма, то в ОБСЕ и в СРН она ограничивается жанром политдеклараций, без какого-либо правового и практического воплощения.

То, что принцип неделимости безопасности в ОБСЕ не работает, долго доказывать не надо. Вспомним бомбардировку Союзной Республики Югославии в 1999 году, когда группа стран ОБСЕ, связанная этой политической декларацией, совершила агрессию против еще одной страны ОБСЕ, которая также была охвачена этим принципом.

Все помнят и трагедию августа 2008 года в Закавказье, когда страна – участница ОБСЕ, которая связана различными обязательствами в сфере неприменения силы, применила эту силу, в том числе против миротворцев другой страны – участницы ОБСЕ, в нарушение не только Хельсинкского Заключительного акта, но и конкретного миротворческого соглашения, посвященного грузино-югоосетинскому конфликту, которое исключает применение силы.

Отсутствие в ОБСЕ четких правил привело к тому, что информация наблюдателей ОБСЕ из Южной Осетии о приготовлениях грузинского руководства к военному нападению не была доложена Постсовету ОБСЕ. До сих пор непонятно, как это могло произойти. Но то, что это результат отсутствия четких правил, доказывать не надо.

Провалился, кстати, и СРН, отказавшийся собраться по просьбе России на чрезвычайное заседание в разгар военных действий.

И Косово, и Южная Осетия – это проявления системной слабости ОБСЕ.

Но я хочу сказать и о другом. В историческом развитии наступил такой момент, когда происходят серьезнейшие сдвиги и приходится выбирать между прошлым и будущим. Именно так, по большому счету, стоит сегодня вопрос. Важно не упустить этот уникальный момент. Уверен, мы в состоянии подняться выше исторических комплексов и «заглянуть за горизонт».

По большому счету, нужно проанализировать «семейные дела» Европы, многое переоценить, но не в категориях эйфории и триумфализма начала 90-х годов, а на основе трезвого анализа реальных последствий того, что произошло за последние 20 лет. От того, сумеем ли мы сообща извлечь правильные уроки, зависит геополитический вес Европы и всей европейской цивилизации, неотъемлемой частью которой являются как США, так и Россия. Одним из главных уроков должно стать честное признание, что с концепцией неделимости безопасности есть проблема и ее придется решать, чтобы она не мешала заниматься конкретными, важными для всех нас задачами, которых больше чем достаточно. Решив проблему неделимости безопасности раз и навсегда в полной мере, мы сможем сосредоточиться на позитивной повестке дня, насущных делах на основе совпадающих интересов, создадим прочный фундамент для совместных действий США, ЕС и России в международных делах. Хотел бы отметить важность именно такого трехстороннего взаимодействия. Двусторонние стратегические диалоги недостаточны и не могут заменить трехстороннего сотрудничества. Многие понимают нездоровый характер нынешней ситуации. Отсюда – реальный интерес к выдвинутой Президентом Д.А.Медведевым в июне 2008 года идее заключения Договора о европейской безопасности (ДЕБ). С тех пор удалось запустить солидный мыслительный процесс как на межправительственных (ОБСЕ, СРН, взаимодействие Россия – ЕС), так и на различных политологических площадках. Не будь этой инициативы, не было бы и «встряски» в ОБСЕ.

Наши партнеры в НАТО и Евросоюзе говорят нам, что российский проект Договора следует обсуждать только в ОБСЕ, поскольку эта организация – «хранитель» принятого всеми нами всеобъемлющего подхода к безопасности, за который мы всегда последовательно выступали. Замечу при этом, что до выдвижения нашей инициативы большинство государств – участников ОБСЕ не вспоминало о нем. До недавнего времени, да и сейчас, львиная доля программ ОБСЕ не отражает всеобъемлющего подхода и посвящена гуманитарной сфере в ущерб другим «корзинам». Мы не раз обращали внимание на эти перекосы, которые нужно устранять.

Говоря о гуманитарном измерении, не надо забывать, что есть еще и Совет Европы, где наработан массив общеевропейских конвенций, которые в отличие от политических документов ОБСЕ имеют юридически обязывающий характер и тем самым составляют единое общее правовое гуманитарное пространство континента. Кстати, эти конвенции открыты для всех желающих. Почему бы в контексте «процесса Корфу» в качестве одного из решений по гуманитарной проблематике не призвать всех членов ОБСЕ присоединиться к этим конвенциям? От этого выиграют все.

У Совета Европы есть основополагающие правовые документы – Устав, Европейская конвенция о правах человека. Есть «исполнительная власть» в лице Комитета министров. Есть Суд, Конгресс местных и региональных властей, Парламентская ассамблея. Другими словами, именно в сфере «мягкой» безопасности давно сложилась и неплохо работает общеевропейская структура, обеспечивающая выполнение обязательств в сфере прав человека и свобод. Главное, в этой структуре есть механизмы, гарантирующие соблюдение этих обязательств. В сфере же «жесткой» безопасности нет такой организации, которая на таких же юридически обязательных основах обеспечивала бы единое военно-политическое пространство в Европе.

Нам всем нужна ОБСЕ, которая на деле укрепляет безопасность и сотрудничество на континенте на равноправной основе во всех измерениях, принося «добавленную стоимость» с учетом своих реальных сравнительных преимуществ. Россия хочет видеть ОБСЕ сильной и эффективной организацией, опирающейся на международное право. Поэтому мы активно поддержали греческое председательство в ОБСЕ в его инициативе запуска «процесса Корфу», в которой проявилось осознание необходимости возродить в полном объеме «декалог» Хельсинки и подлинно всеобъемлющий подход к безопасности. Продолжение диалога поможет, мы надеемся, выработать пути всестороннего повышения дееспособности ОБСЕ, устранить серьезные перекосы в ее деятельности, превратить ее в полноценную международную организацию.

Разумеется, всеобъемлющий подход не должен подменяться тактикой искусственных увязок. Ведь если кто-то отказывается обсуждать «жесткую» безопасность, пока не удовлетворится ситуацией с правами человека, то кто-то другой может занять аналогичную, но с «обратным знаком» позицию, не пожелав разговаривать на гуманитарные темы без предварительных договоренностей по военно-политическим или экономическим вопросам. И тогда мы все окажемся в тупике.

Необходимо исходить из равноценности всех измерений безопасности, каждое из которых имеет важное значение и должно рассматриваться с прицелом на достижение максимально эффективных договоренностей, а не по принципу наименьшего общего знаменателя.

При этом мы активно выступаем за то, чтобы, в том числе и в рамках «процесса Корфу», безусловно, подтвердить все основополагающие документы ОБСЕ во всех областях, проанализировать ход выполнения всех принятых ранее обязательств. Нас в частности интересует обязательство обеспечить на пространстве ОБСЕ свободу передвижения. Почему-то, от него все стараются сейчас уйти. Хотя для наших людей, людей всей Европы – это ключевой вопрос.

Отрадно, что в согласованной повестке «процесса Корфу» выделен вопрос повышения эффективности Организации, что предполагает серьезное обсуждение вопросов ее реформы. Итогом «процесса Корфу» должно, прежде всего, стать создание правового фундамента ОБСЕ, на котором можно будет выстраивать договоренности по вопросам существа.

Выдвигая инициативу о евробезопасности, мы хотели включить в проект Договора все основные аспекты военно-политических вопросов: и контроль над вооружениями, и меры доверия, и урегулирование конфликтов, и ответы на современные вызовы и угрозы. Но, выслушав наших коллег, согласились включить их в «процесс Корфу». Все практические вопросы, связанные с военно-политической безопасностью, уже включены в повестку дня «корфуского процесса». По многим из них есть российские инициативы, в том числе совместно с другими членами ОБСЕ. А в проекте договора мы оставили не практические вещи, а один только принцип – принцип неделимости безопасности. Это своего рода тест. Если мы все продолжаем верить в то, что лидеры наших государств провозгласили и под чем поставили свои подписи в 90-е годы, то почему мы не можем сделать те же вещи юридически обязывающими. Если же этот принцип больше не поддерживается, то мы хотим услышать почему. Но если же он поддерживается, то давайте примем такое решение и подтвердим, что мы все были искренни, когда в 90-е годы говорили, что ни одна из наших стран не будет обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других. Вот собственно и все. Идея предельно простая, минимально необходимая для того, чтобы продвинуться по пути укрепления доверия, и абсолютно не противоречивая. Поэтому, когда мы слышим, что идея интересная, но необходимо понять, что хочет Россия, то отвечаем, что мы ничего не скрываем. Мы честно говорим, что хотим подтвердить в юридически обязывающей форме то, что уже декларировалось.

Сегодня в Евро-Атлантике вызревает качественно новый момент: своего рода конвергенция национальных интересов, что объективно создает условия для решения на деидеологизированной основе фундаментальной задачи укрепления позиций европейской цивилизации в глобализирующемся, полицентричном и все более конкурентном мире. Преодолев блоковые подходы «холодной войны» в европейской архитектуре и вытекающие из этих подходов страхи по поводу «сфер влияния», мы обеспечим то новое качество взаимного доверия, которое так остро необходимо Европе в современных условиях.

Главный вопрос: будет ли общеевропейское пространство по-настоящему, в правовом плане, единым? Или будет разбитым на «сферы влияния» и на зоны, в которых применяются разные стандарты с точки зрения военно-политической безопасности, гуманитарных обязательств, доступа на рынки, к современным технологиям и т.п.? Это – важнейший вопрос, своего рода проверка членов евро-атлантической «семьи» на зрелость, на способность адекватно воспринимать происходящее в мире.

***

О встрече Министра иностранных дел России С.В.Лаврова с Генеральным секретарем НАТО А.Фогом Расмуссеном

6 февраля «на полях» Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности состоялась встреча Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова с Генеральным секретарем НАТО А.Фогом Расмуссеном. Обсуждены актуальные вопросы взаимодействия России и НАТО. Подтверждена заинтересованность обеих сторон в дальнейшем развитии политического диалога и практического сотрудничества в формате Совета Россия – НАТО на основе базовых принципов, зафиксированных в Римской декларации при его создании в 2002 году. В ходе беседы также состоялся обмен мнениями по актуальным проблемам международной и региональной безопасности, в частности, о положении в Афганистане.

***

5 февраля в рамках рабочего визита в Германию Министр иностранных дел Российской Федерации С.В.Лавров провел переговоры с Вице-канцлером, Министром иностранных дел ФРГ Г.Вестервелле.

По итогам обсуждения обширной повестки дня российско-германского взаимодействия в двусторонних делах и на международной арене С.В.Лавров и Г.Вестервелле были едины в оценке, что наработанный между двумя странами потенциал доверия и практического сотрудничества может служить ориентиром для придания позитивной динамики отношениям России с Евросоюзом, а также диалогу в Совете Россия – НАТО. В данном контексте востребованным представляется опыт зарекомендовавшей себя в российско-германском формате стратегии «партнерства для модернизации» как нового качества взаимодействия на уровне Россия – ЕС. Сверили позиции по вопросам европейской безопасности в контексте российской инициативы о Договоре о европейской безопасности, разоруженческому досье, ситуации в Афганистане, ближневосточном урегулировании, вокруг иранской ядерной программы и ряду других актуальных международных тем. Министрами предметно рассмотрены вопросы подготовки и содержательного наполнения предстоящих политических контактов. Центральным событием года в этом плане станет намечаемый на лето 12-й раунд Межгосударственных консультаций на высшем уровне. Уточнены планы проведения по межгосударственной линии и на общественном уровне комплекса мероприятий, посвященных 65-летию Победы и разгрома нацизма, 20-летию объединения Германии, другим отмечаемым в текущем году «круглым» датам совместной истории. Затрагивался ряд практических вопросов российско-германских отношений, представляющих взаимный интерес.

С.В.Лавров в посольстве России в Берлине вручил юбилейные медали «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» и нагрудные знаки МИД России «За вклад в международное сотрудничество» сражавшимся в Великую Отечественную войну в рядах Красной Армии немецким ветеранам-антифашистам – Ганне Подымахиной, Штефану Дёрнбергу, Морицу Мёбелю и Фрицу Штраубе.

***

Стенограмма выступления и ответов на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Вице-канцлером, Министром иностранных дел ФРГ Г. Вестервелле, Берлин, 5 февраля 2010 года

С.В.Лавров: Прежде всего, хочу поблагодарить Г. Вестервелле за приглашение посетить Берлин с рабочим визитом. Мне приятно констатировать, что двусторонние отношения развиваются на основе преемственности и дальнейшего углубления нашего стратегического партнерства.

Только что мой коллега сказал о концепции «партнерства для модернизации». Мы подробно обсудили, как перевести ее на язык практических действий во всех областях наших взаимоотношений. Отмечу также, что эта инициатива Германии обретает уже общеевропейское измерение и становится «путеводной звездой» для российских отношений с ЕС. Мы ценим такую инициативность наших германских партнеров.

Развиваются интенсивные политические контакты между нашими странами. Мы подробно обсудили график диалога на этот год. Его центральными моментами станут очередные 12-ые Межгосударственные консультации летом 2010 года в России, а осенью предстоит визит Президента ФРГ в Российскую Федерацию. Конечно, это юбилейный год: отмечается целый ряд памятных исторических дат в наших отношениях. Я имею в виду не только 65-летие окончания Второй мировой войны, но и 20-летие объединения Германии, 20-летие заключения большого договора между нашей страной и объединенной Германией. Мы договорились учесть эти памятные даты в тех мероприятиях, которые наши министерства, общественность и деловые круги планируют на текущий год.

У нас большой интерес в том, чтобы в рамках партнерства с Германией и в контексте отношений Россия-ЕС мы решали те вопросы, которые между Москвой и Брюсселем остаются пока еще не урегулированными. Особое внимание я уделил визовой проблематике. Мы хотим, наконец, сделать дополнительные шаги в этой сфере и двигаться на основе четкого графика к той цели, которая была провозглашена еще в 2003 году, а именно безвизовому режиму, свободе передвижения между Россией и ЕС.

Обсудили ряд международных вопросов, включая Афганистан. Недавно мы участвовали в международной конференции по Афганистану. У нас здесь совпадающие подходы и интересы. Договорились искать дополнительные совместные возможности для действий, которые станут частью международных усилий для того, чтобы поскорее помочь афганскому правительству взять ответственность за положение в стране в свои руки.

По Ирану Россия и Германия участвуют в работе группы «три плюс три». Привержены договоренностям, достигнутым в рамках этого формата, политико-дипломатическим методам урегулирования проблем с иранской ядерной программой. Мы подтвердили, что в каких-то ситуациях, если мы не будем видеть конструктивного ответа со стороны Ирана, нам придется вести разговор в СБ ООН.

Из других вопросов хочу особо отметить активную роль Германии по возвращению проблемы разоружения и контроля над вооружениями в многосторонние переговоры, причем в качестве приоритетной задачи. У нас немало общих оценок в том, что касается необходимости искать пути гармонизации архитектуры в Европе во всех ее аспектах и измерениях. Этот диалог, я уверен, мы продолжим в этом году, у нас будет еще не одна встреча с моим коллегой и, не побоюсь сказать, другом Г.Вестервелле, которому я очень признателен за гостеприимство и прекрасную организацию нашей работы в этом восхитительном уголке Берлина.
 

Вопрос (адресован Г. Вестервелле): Какие надежды Вы испытываете в связи с приездом в Мюнхен иранской делегации?

С.В.Лавров (в добавление к ответу Г. Вестервелле): У меня сегодня вечером запланирована встреча в Мюнхене с Министром иностранных дел Ирана М.Моттаки. Я постараюсь еще раз донести до него со всей четкостью совместную позицию группы «три плюс три» о необходимости для Ирана ответить на вопросы МАГАТЭ и предпринять еще некоторые действия, которые позволят всем нам убедиться в исключительно мирном характере иранской ядерной программы. Вопросы, которые перед Ираном поставило МАГАТЭ, не являются сверхсложными. Действия, о которых мы предварительно договаривались с Ираном 1 октября 2009 г. в Женеве, не являются чрезмерно сложными или какими-либо запредельными. Сейчас действительно есть шанс найти договоренность по ряду конкретных и практических вопросов, в частности, по вопросу поставки топлива для тегеранского исследовательского реактора. Договоренность на эту тему существенно изменила бы атмосферу, создала бы условия для возобновления переговоров между группой «три плюс три» и Ираном и для урегулирования этих вопросов политико-дипломатическими методами. Все это я доведу до своего иранского коллеги. Рассчитываю, что он это услышит, и на это последует конкретная и конструктивная реакция. Вопрос: Затрагивалась ли в ходе переговоров тема т.н. «дела Хоберта»?

С.В.Лавров: Да, мы обсуждали т.н. «дело Хоберта». Мы обсуждали его и в ноябре 2009 года, когда Г. Вестервелле был с визитом в Москве. Мы признательны Министерству иностранных дел ФРГ за предпринятые с тех пор действия. В том числе состоялась встреча посла ФРГ в Москве с родственниками погибших. Сегодня мы констатировали, что адвокаты сторон продолжают контакты, ищут возможности внесудебного урегулирования. Мы также напомнили, что есть еще нерешенные вопросы в том, что касается вердикта германской фемиды. В частности, я напомнил, что Генеральная прокуратура РФ направила запрос прокуратуре и суду Мюнстера относительно, как представляется нашим экспертам, некорректного соблюдения процессуальных норм в ходе процесса и вынесения приговора. Мы просили ускорить этот запрос. При всех обстоятельствах мы хотим помочь семьям погибших добиться справедливости в этом деле. Еще раз хочу сказать, что в том, что касается МИД Германии, мы ощущаем заинтересованное и неформальное отношение и стремление помочь при всех особенностях и учете специфики взаимодействия между органами власти Германии. Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать недавние заявления США о готовности разместить ПРО в Румынии и в Черном море? С.В.Лавров: Я слышал, что было объявлено о предложении, которое США сделали Румынии, разместить на ее территории какие-то элементы системы ПРО. Про Черное море я не слышал. Мы исходим из того, что у нас с Администрацией Б.Обамы есть договоренность, это договоренность двух Президентов, которая уже начала выполняться, о том, чтобы в качестве первого шага провести совместный анализ угроз и рисков ракетного распространения. Мы выступаем за то, чтобы к такой работе были подключены также европейские специалисты и государства, в том числе и Германия. Именно после того, как мы поймем, что у нас есть общее понимание рисков ракетного распространения, общее понимание вероятных угроз в этой области, можно будет говорить о том, какие конкретно меры и дипломатические, и экономические, и, возможно, военно-технические нужно в этой сфере принимать. Мы ожидаем, что в контексте этого диалога американские партнеры дадут исчерпывающие объяснения на заданные нами вопросы, при том понимании, что режим Черного моря регулируется конвенцией Монтре, которую нужно соблюдать. Вопрос: Госсекретарь США Х.Клинтон в преддверии Мюнхенской конференции выразила скептическое отношение к российским предложениям по архитектуре безопасности в Европе. Есть ли у российской стороны какие-либо новые предложения, которые помогут убедить западные государства в правоте выдвинутой инициативы? С.В.Лавров: Подход российской стороны очень простой. Мы не предлагаем ничего другого, кроме как придать юридически обязывающий характер тем декларациям, которые уже были приняты на высшем уровне всеми государствами евро-атлантического региона. Речь идет о декларации о неделимости безопасности, в частности, о том, что ни одно государство не будет укреплять свою безопасность за счет безопасности других. На бумаге это провозглашено. Мы предлагаем сделать это нормой права. Завтра я буду более подробно говорить об этом в Мюнхене. Напрасно некоторые делают вид, что они не понимают о чем идет речь и продолжают говорить, что хотели бы узнать больше. Все уже известно. Речь идет о том, что уже нужен ответ: да или нет. Я слышал заявление Х.Клинтон. Она сказала, что США разделяют тезис о необходимости обеспечения неделимости безопасности, но не согласна с российскими подходами. Это немного странно, потому что если бы такой же критерий определял отношение любого государства к инициативе партнеров, то мы никуда не сдвинулись бы. Например, я тоже мог бы сказать, что мы разделяем цели, которые НАТО ставит перед собой в Афганистане, но не согласны с подходами. Это разговор, который уже немного устарел. Он не отвечает тем требованиям, которые сегодня стоят перед мировым сообществом. Мы обязаны по каждому вопросу, который волнует то или иное государство, разговаривать и стараться ответить по существу, а не формально. Надеюсь, что разговор на Мюнхенской конференции будет конструктивным, и мы сможем услышать все-таки ответы по существу. Стенограмма выступления Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на церемонии награждения немецких ветеранов-антифашистов нагрудным знаком МИД России «За вклад в международное сотрудничество» и юбилейной медалью «65 лет Победе в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», Берлин, 5 февраля 2010 года С.В.Лавров: Для меня большая честь провести церемонию вручения высоких наград ветеранам-антифашистам. Тем самым мы хотели отметить ваш вклад в победу над нацизмом, ваш вклад в общие усилия по установлению прочного и долговременного мира в Европе. Кроме того, в послевоенные годы вы внесли еще один не менее важный и значимый вклад в примирение российского и германского народов, в установление между нами отношений подлинного партнерства и дружбы. Частица ваших усилий присутствует в нынешнем состоянии российско-германских отношений, которые характеризуются стратегическим партнерством. Как и многие мои коллеги, я приклоняюсь перед вами. Вы удивительные люди. Вы никогда не изменяли своим убеждениям, будь то во времена войны, во времена ГДР или сейчас, когда Германия едина. Вы никогда не изменяли исторической правде, памяти, друзьям. Кто-то из известных людей когда-то сказал, что недостаточно выиграть войну, важно еще и выиграть мир. Вам это удалось. Поэтому сегодня, когда я выполняю почетное поручение российского руководства вручить вам памятные медали, посвященные 65-летию Победы в Великой Отечественной войне, одновременно хочу вручить вам почетные знаки МИД России «За вклад в международное сотрудничество». Хочу еще раз выразить вам огромную благодарность за те добрые чувства, которые вы неизменно несете и к нашей стране, и к нашему народу, а также пожелать вам долгих лет жизни, доброго здоровья и бодрости.  

источник - www.mid.ru