Письма русского путешественника. Эпизод девятый: Берлин

Автор: Андрей Седов Просмотров: 6706

"Нравственность здешних жителей прославлена отчасти с худой стороны. Господин Ц* называет Берлин Содомом и Гомором; однако ж Берлин еще не провалился, и небесный гнев не обращает его в пепел... Но когда бы рассказали мне и тысячу таких анекдотов, то я все не предал бы анафеме такого прекрасного города, как Берлин." (Н.Карамзин, "Письма русского путешественника")

Андрей Седов, экскурсовод, Берлин

Опасаюсь предположить и потому с радостью поспешу это сделать: подъезжая к Берлину, Николай Михайлович упоминает "прекрасную аллею из каштановых деревьев". Аллея эта, судя по всему, вела к городским воротам, где Карамзину задавал вопросы сержант-караульный.

"В некотором расстоянии от Берлина начинается прекрасная аллея из каштановых деревьев, и дорога становится лучше и веселее." - "Сержант вышел из караульни нас допрашивать: "Кто вы? Откуда едете? Зачем приехали в Берлин? Где будете жить? Долго ли здесь пробудете? Куда поедете из Берлина?" Судите о любопытстве здешнего правительства! - Наконец мы въехали в улицу прекрасного Берлина, где я надеялся отдохнуть в объятиях сердечной приязни, рассказывать русскому о России и другу о друзьях, говорить о наших веселых московских вечерах и философских спорах!.." (Н.Карамзин, "Письма русского путешественника")

Сегодня любой житель Берлина сразу же подумает об улице Кастаниен-аллее (нем. Аллея каштанов), которая и упиралась в ворота Розенталер тор. Вот и моя первая догадка, через какие же ворота автор "Истории государства Российского" 30 июня 1789 года въехал в Берлин.

Думаю, Николай Михайлович был бы удивлен, наблюдая сегодня за вечерней площадью Розенталер плац, где когда-то стояли ворота.

Хостелы, бары, кафешки, галереи, бутики и толпы молодых, татуированных, одетых в секонд-хенд, шапочки и круглые солнечные очки молодых людей.

В поисках Почтового дома, где Карамзин расспрашивал о своём друге А*, я провел не менее получаса. Я был уверен, что здание не сохранилось, ведь улицу Постштрассе, как и квартал Св. Николая, восстанавливали лишь к 1987 году, т. е. к 750-летнему юбилею города.

Последнюю точку в моём «расследовании» поставил информационный стенд, который однозначно указал мне на место «Первого Королевского придворного почтамта» и порадовал изображением здания начала XVIII века:

Сегодня угол улиц Постштрассе и Ратхаусштрассе, где стояла первая в Берлине почта, выглядит так:

Не думаю, что Карамзин переживал бы по поводу разрушенного Почтового дома, а вот на Дом-музей семьи Кноблаух и музей городской истории Дворец Эфраима он бы непременно внимание обратил, и с удовольствием посетил бы.

Ведь на момент его визита эти здания были в имении зажиточных еврейских семей, а сегодня рассказывают историю эпохи нашего героя и доступны к посещению для всех горожан.

"Жаль, жаль, государь мой, - сказал мне г. Блум, трактирщик английского короля в Братской улице, - жаль, что у меня нет теперь для вас места. В доме моем заняты все комнаты. Вы, думаю, знаете, что к нашему королю пожаловала гостья, его сестрица. В Берлине будут праздники, и многие господа приехали сюда на это время. Поверите ли, что я ныне отказал уже десяти человекам?" - "Итак, господин Блум..." - "Вы из России приехали?" - "Из России. Итак..." - "У вас все войною занимаются?" - "Да, господин Блум, у нас война. Итак, мне остается..." - "Послушайте; теперь только опросталась у меня одна комната, и вы можете занять ее. Что же у вас с турками делается?"   

На улице Братской сегодня уныло. С одной стороны улицы, где Николай Михайлович проживал в трактире «Английский король», большая стройка. А с другой дом, где проживал издатель Фридрих Николай. Он сохранился.

Сегодня здесь работает организация охраны памятников архитектуры в Германии. Думаю, и сюда бы Карамзин забежал бы, оглядеться, вспомнить спор с берлинским издателем о католиках-иезуитах.

Отправившись в сторону Липовой Аллеи, Карамзин морщит нос от неприятного запаха и недоумевает: "Для чего бы их (каналы) не чистить?".

"Лишь только вышли мы на улицу, я должен был зажать себе нос от дурного запаха: здешние каналы наполнены всякою нечистотою. Для чего бы их не чистить? Неужели нет у берлинцев обоняния?"

Сегодня здесь стоит станция дозирования соли, которая перебивает неприятный запах самой старой части реки Шпре в историческом центре Берлина. Разводной мост Юнгфернбрюкке (нем. Мост девственниц) Фридрих Николай упоминает ещё в 1786 году, так что Карамзин мог его видеть. 

По преданию, молодую невесту традиционно отправляли переходить мост перед свадьбой. Если мост скрипел, значит невеста уже познала радость плотских утех. Кстати, неподалёку располагался бордель и девушки часто ловили клиентов у этого моста. Может быть поэтому мост "девственный"?

И снова рискну предположить, что на Липовую аллею, т.е. бульвар Унтер-ден-Линден, Кармзина перевели через разводной мост Иогана Бюринга, тот самый мост, по которому Наполеон в 1805 году въехал в городскую резиденцию прусских королей.

Конечно, мимо королевской резиденции Николай Михайлович ни за что не прошёл бы. Сегодня здесь Дворцовый мост, построенный Карлом Фридрихом Шинкелем в 1824 году.

"Д* повел меня через славную Липовую улицу, которая в самом деле прекрасна. В средине посажены аллеи для пеших, а по сторонам мостовая. Чище ли здесь живут, или испарения лип истребляют нечистоту в воздухе, - только в сей улице не чувствовал я никакого неприятного запаха. Домы не так высоки, как некоторые в Петербурге, но очень красивы. В аллеях, которые простираются в длину шагов на тысячу или более, прогуливалось много людей."

А липовая Аллея сегодня не так приятна для прогулок под благоуханием деревьев: здесь ведут новую ветку метро от Главного железнодорожного вокзала через весь исторический центр до площади Александрплац. Обещают закончить в 2017 году. Посмотрим...

Попав на «Вильгельмову» площадь, русский историк бы не узнал ее. Здесь многое изменилось, да и площадь была застроена гэдээровской «панелью». В Третьем Рейхе здесь работали Гитлер и Геббельс. В 1945 году здесь особенно тщательно работала Британская авиация...

"Ныне поутру ходил я с Д* осматривать город. Его по справедливости можно назвать прекрасным; улицы и домы очень хороши. К украшению города служат также большие площади: Вилъгелъмова, Жандармская, Денгофская и проч. На первой стоят четыре большие мраморные статуи славных прусских генералов: Шверина, Кейта, Винтерфельда и Зейдлица. Шверин держит в руке знамя, с которым он в жарком сражении под Прагою бросился на неприятеля, закричав своему полку: "Дети! за мной!" Тут умер он смертью героя, и король сожалел о сем искусном и храбром генерале более, нежели о потере двадцати тысяч воинов."  

В 1857 году скульптор Август Кисс отливает из бронзы копии мраморных статуй прусских генералов Семилетней войны: Винтерфельда, Зейдлица, Кейта и Шверина.

Также он выполняет копии статуй генералов Леопольда I фон Ангальт-Дессау и Ганса Иоахима фон Цитена. Этих двоих Карамзин тогда и в мраморе видеть не мог. Они появились позже.

В 1789 году Бранденбургские Ворота в том виде, в которым мы привыкли к ним, ещё только возводятся. Племяник Фридриха Великого, взошедший после него на престол, решил увековечить победы предшественника в «триумфальной» архитектуре.

Наверняка Карамзину не посчастливилось увидеть творение архитектора Готфрида Ланганса, выезжая или въезжая со стороны Шарлоттенбургской дороги (сегодня улица 17 июня) в парк Тиргартен или, как он его называет, "зверинец".

Изображение Ворот до 1788...

...и после 1792 

Нужно сказать, что знаменитого Берлинского зоопарка на тот момент еще не было. Он появится только к 1841 году. Из живности в парке Тиргартен, где прогуливается Карамзин, местные зайцы, лисы и белочки. Именно его Карамзин и называет «зверинец».

"Ввечеру Д* водил меня в зверинец. Он простирается от Берлина до Шарлотенбурга и состоит из разных аллей: одни идут во всю длину его, другие поперек, иные вкось и перепутываются: славное гульбище! Долго искал я того места, о котором некогда наш А* писал ко мне следующее: "Я нашел в зверинце длинную аллею, состоящую из древних сосн; мрачность и непременяющаяся зелень дерев производят в душе некоторое священное благоговение."

Территория парка Принца Фердинанда сегодня обнесена металлической оградой, там гуляет президент Германии со своими гостями. А вот и дворец Бельвю, за которым эта недоступная для горожан территория находится.

В зверинце много кофейных домов. Мы заходили в один из них, чтобы утолить жажду белым пивом, которое мне очень не полюбилось. - Сад принца Фердинанда, в который мы прошли из зверинца, отворен для всех порядочно одетых людей. Я не взял бы тысячи таких садов за зверинец. Тут прогуливался сам принц и с угрюмым видом отплатил нам поклон.

Что касается чайных и кофейных домов... Хм, гастрономического шарма конца XVIII века Николай Михайлович бы не обнаружил. Оптимизированные под большое число туристов, бетонно-стеклянные конструкции со стандартным набором из сосисок, пива и магнитиков на память...

Банально вернусь к бомбардировкам 1945-го года. На тот момент в парке Тиргартен не то, чтобы кофейных домов, деревьев не осталось...

"Мы прошли в Королевскую библиотеку. Она огромна - и вот все, что могу сказать о ней! Более всего занимало меня богатое анатомическое сочинение с изображениями всех частей человеческого тела. Покойный король заплатил за него семьсот талеров. Есть довольно восточных рукописей, на которые я только взглянул. Показывали мне еще Лютеров немецкий манускрипт, но я почти совсем не мог разобрать его, не читав никогда рукописей того века. - Книги давать на дом запрещено, однако ж известный человек, задобрив деньгами помощника библиотекарского, может иметь некоторые."

Королевскою "библиотекою управляет ныне г. доктор Бистер, который и живет в сем большом доме"... Здесь Карамзину показали Лютеров манускрипт.

В мае 1933 года перед зданием библиотеки пылал костёр из книг авторов "негерманского духа". А сегодня здесь юридический факультет Университета братьев Гумбольдт. Его, кстати только в 1809 году откроют.

"На так называемом Длинном мосту через реку Шпре стоит из меди вылитый монумент Фридриха Вильгельма Великого. Когда русские войска пришли сюда, то некоторые из солдат в забаву рубили его тесаками. Мне показывали сии знаки, которые возбуждают в берлинцах неприятное воспоминание."

"Засек от сабель русских козаков" на памятнике Августа Кисса Великому Курфюрсту я не увидел, возможно их убрали в ходе реставрации.

Мосту Лангебрюкке (Длинный мост), где когда-то стоял памятник, нет и 5 лет. В ходе модернизации Восточного Берлина его отстроили заново. А вот места для установки памятника Великому Курфюрсту не предусмотрели. Видно, стоять ему теперь перед дворцом Шарлоттенбург.

"В 10 часов ночи. Давно уже не был я так приятно растроган, как ныне в театре. Представляли драму "Ненависть к людям и раскаяние", сочиненную господином Коцебу, ревельским жителем. Автор осмелился вывести на сцену жену неверную, которая, забыв мужа и детей, ушла с любовником; но она мила, несчастлива - и я плакал как ребенок, не думая осуждать сочинителя. Сколько бывает в свете подобных историй!.. Коцебу знает сердце. Жаль только, что он в одно время заставляет зрителей и плакать и смеяться! Жаль, что не имеет вкуса или не хочет его слушаться!"

Растрогавшую его драму Августа фон Коцебу смотреть Николай Михайлович изволили на "Жандармской площади". Берлинская театральная труппа лишь за три года до этого получила благоволение Короля Фридриха Вильгельма II играть в здании Французского Театра комедии, что рядом с Французским собором.

Карамзин подружится с Коцебу. Когда Наполеон войдёт в Пруссию, Коцебу сбежит в Россию в 1813 году. Там Коцебу будет заниматься до 1816 года журналистикой и даже станет членом Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге, одновременно издавая "русско-немецкий листок" в Берлине.

В 1819 года в немецком Мангейме за якобы шпионскую деятельность в пользу имперской политики России Коцебу зарежет студент-"либералист", как брезгливо назовёт его Карамзин... А пока Карамзин вытирает "на крыльце последнюю сладкую слезу".

Театр Комедии снесут, на его месте к 1828 году берлинский зодчий Карл Фридрих Шинкель построит Драматический театр Шаушпильхаус...

Вот так этот театр выглядит сегодня.

Куда бы пошёл Николай Михайлович сегодня в разросшемся с того времени Берлине, после 1920 года, поглотившего все города-сателлиты, включая и Шарлоттенбург. Ведь именно этот город станет в последствии Западным Берлином, именно его обнесут периметром Берлинской стены...

Думаю, пошёл бы прогуляться по "зверинцу" и с изумлением бы обнаружил статую солдата Красной Армии. Здесь братская могила-мемориал, которая 1949 года была торжественно открыта на территории английского оккупационного сектора.

Здесь покоятся павшие при взятии Рейхстага.

А еще Карамзина поразила бы мысль, о том, что правят теперь либералы из буржуазии. Здание Рейхстага он стороной, конечно же, не обошёл бы. Оно тут рядышком. Монументальность его имперского стиля Карамзину бы пришлась по нраву.

А вот что бы он подумал и ощутил при виде архитектуры века 21-го, что расположилась подле здания Рейхстага, я преположить не решусь. В здании Пауль-Лёбе-Хаус работают депутаты немецкого парламента.

А вот и футуристическая архитектура федерального архива. Любимое место съёмок фильмов о будущем. И кресты с именами людей, погибших при попытке пересечь Берлинскую стену в прошлом...

О бренном

"Справедливо говорят, что путешественнику надобно всегда останавливаться в первых трактирах, не только для лучшей услуги, но и для самой экономии. Там есть всему определенная цена, и лишнего ни с кого не потребуют; а в худых трактирах стараются взять с вас как можно более, если приметят, что в кошельке вашем есть золото. У г. Блума плачу я за обед, который состоит из четырех блюд, 80 коп., за порцию кофе 15 коп., а за комнату в день 50 коп. Наемный лакей всегда благодарил меня, когда я давал ему в день полтину. Ныне счел я, что дорога от Кенигсберга стоит мне не более пятнадцати червонных. На ординарной почте платят за милю 6 грошей, или 30 копеек; сверх того, надобно давать постиллионам на вино."

Цены на извоз в Берлине в среднем ниже чем по Европе. Такси по городу в среднем выйдет евро 15-20. В Москве сегодня дешевле. Жилье в Берлине можно на той же Братской улице снять в панельном, отремонтированом доме за 600-700 евро. Шумновато, но зато центр. Поесть можно за 10-12 евро, вместе с пивом и прочими простыми гастрономическими утехами берлинского обывателя: сосиски, жареная картошка, тёплая квашеная капуста, ну вы знаете...

"Нравственность здешних жителей прославлена отчасти с худой стороны. Господин Ц* называет Берлин Содомом и Гомором; однако ж Берлин еще не провалился, и небесный гнев не обращает его в пепел. В самом деле, г. Ц *, писав это, забыл, что во всех семьях бывают уроды и что по сим уродам нельзя заключать о всей семье. Мудрено и людям считаться между собою в добродетелях или пороках, а городам еще мудренее...

Говорят, что в Берлине много распутных женщин; но если бы правительство не терпело их, то оказалось бы, может быть, более распутства в семействах - или надлежало бы выслать из Берлина тысячи солдат, множество холостых, праздных людей, которые, конечно, не по Руссовой системе воспитаны и которые по своему состоянию не могут жениться.

Мне сказывали, что однажды ввечеру в зверинце развращенные берлинские вакханты, как фурии, бросились на одного несчастного Орфея, который уединенно гулял в темноте аллеи; отняли у него деньги, часы и сорвали бы с него самое платье, если бы подошедшие люди не принудили их разбежаться. Но когда бы рассказали мне и тысячу таких анекдотов, то я все не предал бы анафеме такого прекрасного города, как Берлин."

Что касается Берлина-города греха, то здесь эрудицией своей похвастаться не могу. Известно, что проституция разрешена и, что представительницы самой древней профессии платят налоги. Есть злачная улица в старом, сохранившемся после войны центре Берлина – Ораниенбургерштрассе. Здесь-то и прогуливаются подвыпившие заезжие иностранцы в поисках утех и понимания. 

Думаю, Николай Михайлович и здесь бы с удовольствием прогулялся. Из одного только любопытства, разумеется.

Андрей Седов, Берлин

Фото автора


Андрей Седов родился в Астрахани и сегодня позиционирует себя как "заядлый берлинский экскурсовод". За 15 лет своей берлинской биографии Андрей вдоль и поперек и в глубину веков изучил город. Сегодня его альтернативные туры по сохранившимся после войны берлинским райончикам очень популярны. Андрей ведет свой блог Из Берлина (линк http://www.izberlina.de), где излагает своё видение истории и настоящего в Берлине. "Экскурсии - это хобби, которое делает меня зависимым. Каждый раз хочется узнать и рассказать больше..."

"Русское поле"

Все материалы проекта "Карамзин в пути":

ПИСЬМА РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА. ЭПИЗОД ВОСЬМОЙ: ГДАНЬСК

ПИСЬМА РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА. ЭПИЗОД СЕДЬМОЙ: КЕНИГСБЕРГ (КАЛИНИГРАД), часть 2

ПИСЬМА РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА.ЭПИЗОД СЕДЬМОЙ: КЕНИГСБЕРГ (КАЛИНАНГРАД), часть 1

ПИСЬМА РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА: ЭПИЗОД ШЕСТОЙ: ТИЛЬЗИТ (СОВЕТСК)

ПИСЬМА РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА. ЭПИЗОД ПЯТЫЙ: МЕМЕЛЬ (КЛАЙПЕДА)

ПИСЬМА РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА ЭПИЗОД ЧЕТВЕРТЫЙ: ПАЛАНГА

ПИСЬМА РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА. ЭПИЗОД ТРЕТИЙ: КУРЛЯНДСКАЯ КОРЧМА

ПИСЬМА РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА. ЭПИЗОД ВТОРОЙ: РИГА

ПИСЬМА РУССКОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА. ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ: САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

НАЧАЛО: ОН ЗНАЛ ЕВРОПУ. НО РЕШИЛ ПРОВЕРИТЬ...