Андрей Заренков оказался в реанимации после прохождения таллинской таможни

Written by Информационная служба "Русское поле" Hits: 4048
В Таллинском аэропорту попал в реанимацию после процедуры прохождения таможни общественный деятель Андрей Заренков. Как это случилось, рассказывает сам пострадавший.

- Полчаса я просил вызвать Скорую помощь, но и полиция, и таможенники, которые проводили проверку с «пристрастием» в таллиннском аэропорту, никак не реагировали. Ко мне не допускали жену, которая ждала меня полтора часа у входа, но, когда все же меня забирали в реанимацию, заплаканной жене предали мой чемоданчик с вещами. Так я вернулся из Москвы.

 

- Самолет из Москвы в Ригу опоздал на час, и поэтому латвийские таможенники обыскивали меня почти на ходу. Все другие пассажиры успели быстро пройти и уже сидели в самолете Рига-Таллин, а таможенники все еще пересчитывали мои 800 рублей...

 

Я боялся лишь одного – как бы они что-то не подкинули в чемоданчик.

 

Прилетев в Таллин заметил, как эстонский таможенник с биркой "Arsentjev" обгоняя меня на поворотах, оказаться раньше перед открывающейся дверью из таможенной зоны:

 

- Palun!

- Что случилось?

- Нитсего, апысная правэрка.

 

После четырех лет опыта пересечения эстонских границ, когда каждый раз этот Арсентьев в аэропорту рылся в моих носках, таблетках и пялился на визитки с записной книжкой, я усмехнулся:

 

- Вам мама не говорила, что врать нехорошо? Зачем вы врете?

 

Они обиделись и тут подошел начальник в зеленом, огромный, как будто натертый салом огурец, и забрал мой паспорт.

 

- А что вы так боитесь? Если вы ничего не везете запрещённого, не надо нервничать…

 

Короче, эти диалоги закончились вытряхиванием вещей и выворачиванием карманов и угрозами на эстонском языке. У меня поднялось давление, я объяснил, что мне нужны таблетки, у меня недавно была операция на сердце.

 

Но они вертели таблетки в руках и говорили, что это психотропное вещество. Я попросил их вызвать врача или позвонить жене, но на эту просьбу таможня «добро» не дала. Ничего за час не найдя, без вещей и без куртки вытолкали меня на улицу и повели в зал отлета.

 

Там возник еще один «полисмэн» c тестом на наркотики и взрывчатые вещества. Я уже стал орать, что мне нужен врач, но бесполезно. Короче, без таблеток (метапролол, нитроглицерин и беталок) я мог бы вообще отойти в мир иной.

 

Потом как в тумане - пришел какой-то спасатель в робе, измерил давление и сказал таможеннику, что у меня 198 на 117 и меня нужно в больницу. Но вместо врачей, таможенники вызвали полицию. Те появились вдалеке, поговорив с таможенником, стали наблюдать за ситуацией. Я прокричал им: «Пожалуйста, вызовите скорую, мне плохо». Полицейские не отреагировали, и только молодой спасатель наконец-то набрал Киираби (Скорая помощь).

 

Сердце уже превратилось в дрожащий холодец, и я понял, что эти люди устроили все это, чтобы дать мне умереть у них на глазах. Сколько прошло времени не помню, забрали меня в реанимационное отделение EMO, и ближе к утру, я уже мог пойти домой.

 

Что они без меня делали с моим багажом, не знаю, в чемоданчике вещи комком заброшены - ботинки, пиджак, брюки, книги и т.п. Исчезла телефонная карта МТС, мой телефон оказался поставлен на режим «без звука», порвали сумочку для туалетных принадлежностей, смяли очки, протокол не дали и не оказалось 300 рублей. 

 

Но, слава Богу, жив, чего и Эстонии желаю!  


 

Наша редакция 27 января связалась с Андреем Заренковым, который сообщил, что чувствует себя уже лучше. 

 

Фото сделано в отделении региональной больницы в Таллине (отделение реанимации) сейчас я дома на домашнем лечении и наблюдении, - сообщил Андрей Заренков.

 

"Русское поле"