Свет православия в творчестве русских поэтов Молдовы

Hauptkategorie: Культура Geschrieben von Administrator Zugriffe: 3819

В молдавской столице прошла Международная конференция "Православная цивилизация и современный мир".

Пока еще сборник с материалами конференции готовится выйти из печати, портал «Русское поле» представляет вашему вниманию один из докладов, прозвучавший на мероприятии.

Автор материала – учредитель и главный редактор «тезки» нашего сайта – журнала «Русское поле», председатель Ассоциации русских писателей Республики Молдова Олеся Рудягина.

«И снова мне дарован долгий вдох:

так вешний сад вскипает у порога.

А миром правит Милосердный Бог.

Стихи? – Лекарства из аптечки Бога!»

(О.Р.)

- Тема, заявленная мной в названии, не изучена и объёмна. Данный материал, подготовленный специально для сегодняшней конференции*, не может претендовать на её полное раскрытие. Это, скорее, «информация к размышлению», заявка на последующее глубокое исследование.   

Однако, явление современной русской поэзии Молдовы столь гармонично и светло на фоне общего мирового разлада и декаданса, что я не могла не заявить о нём на представительном форуме, посвящённом проблемам Православия. Считаю русскую поэзию Республики Молдова сегодня одним из культурных сокровищ нашей страны.

В 2000 году мной была отредактирована большая Антология русской поэзии Молдавии на религиозные темы «Преображение», которую готовил к публикации кишинёвский Центр русской культуры, возглавляемый Аллой Коркиной и Дмитрием Николаевым. Ещё тогда меня поразили удивительной глубиной, силой и искренностью стихи русских поэтов Молдовы, посвящённые осмыслению Ветхого и Нового Заветов, образа Христа и Богородицы.

В 90-х годах, в период развала СССР, на гребне «чемодан-вокзальной» волны, Молдавию покинула целая плеяда значительных поэтов и многие молодые авторы,- уехали за границу, ушли в мир иной. Доперестроечные десятилетия не знали такого небывалого «поэтопада». Слишком болезненным оказался слом, постигший всех нас в 90-х годах; невыносимой и ни с чем несравнимой – утрата опор и идеалов. О том, что мы потеряли, чего лишились, в полный голос успел сказать глубоко верующий человек, поэт Валентин Ткачёв, в коротком двустишии «Предварительные итоги» «/Чего бы мне еще потребовать от жизни,/ Которая прошла?/...Ни Бога,- ни царя, ни флага, ни отчизны,/ Ни света, ни тепла...»

В самом деле, всё замкнулось на этом, в благополучные сытые годы девальвированном, понятии, – «Отчизна». И вполне закономерно. Святой праведный Иоанн Кронштадтский учил: «Помните, что Отечество земное с его Церковью есть преддверие Отечества небесного, потому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить».

На рубеже веков новое поэтическое поколение, утратив Отечество, растеряно и потеряно. Трудно найти стихи того времени, внятно свидетельствующие об осознании русскими поэтами, рождёнными в Молдове, своей принадлежности к какому-либо народу. Народа СССР, частицей которого мы были – больше не было в природе. Лозунги «Чемодан -вокзал -Россия» не оставляли иллюзий в отношении принадлежности к молдавскому, тем более, что народные витии с трибун предлагали совсем иное название и народу, и стране. Религиозный опыт у большинства отсутствовал. Для того, чтобы понять своё предназначение, нащупать корни, восстановить связь времён нужно было время. И душевная работа. Помните, у Игоря Северянина: «Россию надо заслужить»? «Русскоязычным» уроженцам Молдовы надо было «заслужить» родину – выстрадать, осознать.

Почти манифестом прозвучали тогда дерзкие и горькие стихи Валентина Ткачёва «Последний солдат империи»: «Словно лопнула линия троса: /Безнадёжность развеяла страх,/ ...Веры нет, император отрёкся,/Да и родину вымели в прах./ Я-последним солдатом увечным./ Пехотинцем, а не на коне./Всё, что было бескрайним и вечным,/ Остаётся лишь только во мне/ Никакого другого примера./Никакого посла к Небесам./ Всё я сам: император и вера,/ Да и родина-тоже я сам.»

Но внутренняя духовная работа шла и «бескрайнее и вечное» прорастало в каждом живом сердце. Озарением низошла жажда веры, обращённая в стихах моих современников к истокам, к Православию.

«…Нет еды… / Но слаще хлеба / Благодатная молитва, / Этот свет и это небо, – / А душа Тебе открыта…» (В. Костишар).

Напряжённый поиск самоидентификации для русских поэтов второго десятилетия XXI века разрешился обретением внутреннего пространства – вместо утраченного реального! Родина отныне – это, во-первых, Россия – любимая генетически, безусловно, – отрёкшаяся, желанная, не достижимая, а для рождённых вне её почти «виртуальная». Не территория, но её язык, искусство, литература, Православная вера: «О, родина духовная моя! / Маяк, ведущий через все моря, / И, приложенье ностальгии острой, / Не видимый никем небесный остров» (А. Юнко).

И, снова во-первых, – родная, «знакомая, как губам – имя собственного ребёнка», – космическая какая-то, лишённая будничных гнетущих подробностей – православная же Молдова: «У меня в узелке дорожном / Ломтик молдавского месяца / (Соленый и бледный). / Вы не смущайтесь, что будут / В бликах творожных руки. / Прошу, угощайтесь. / Вы не смущайтесь, / Что месяца вкус непривычный…) (Т. Орлова)

«…вынырни из небесной реки/над рышкановкой/дрожит тетива ул.димо/внизу …» (О.Панфил)

В сегодняшней Молдавии, «не оставляют усилий» авторы разных поколений, как «живые классики» почтенного и старшего возраста – Николай Савостин, Константин Шишкан, Борис Мариан, Юрий Павлов, Алла Коркина, Александр Милях, Александра Юнко, Валентина Костишар, Людмила Щебнева, - так и поэты, мужание которых пришлось на смутные 90-е, а выход дебютных книг - на конец XX -первое десятилетие XXI века: Михаил Флоря, Олег Панфил, Ирина Ремизова, Юрий Гудумак, Олеся Рудягина, Сергей Пагын, Виктория Чембарцева, Наталья Новохатняя, Яна Казаченко, Александр Попов, Татьяна Орлова. Появились и совсем молодые поэты, среди которых самый яркий – девятнадцатилетний Леонид Поторак. Почти век отделяет старейшего русского литератора Молдовы от молодой восходящей звёздочки. А это, конечно, различное воспитание, мировоззрение, мироощущение. Есть ли что-либо объединяющее всех этих, совершенно разных, авторов? Какой-то общий мотив, тема, характерная для творчества, воспитанных в разные эпохи, обладающих различным жизненным опытом, поэтов.

Много лет вчитываясь в стихи моих коллег по перу я, мне кажется, разглядела главное, не афишируемое, удивительное качество. Чувство, коим исполнены и философски-созерцательные, и социально-публицистические, и лирические произведения. Любовь! Даже в самые страшные годы Нового времени острого отчуждения и гонений и – до сегодняшнего пребывания, по сути, в духовной изоляции, ни одна русская истинно поэтическая строчка не служила на этой земле злу, блуду, не разжигала межнациональную рознь, не дышала ненавистью к инакомыслящему человеку!

«Погибели предшествует гордость, и падению надменность», - звучит в Притчах16:18. Современной русской поэзии Молдовы, - порой страстной и печальной, чаще- смиренной и мудрой, - гордыня и надменность не свойственны. Свойственна генетически высокая нравственность:

«…Карминный крест и каменный алтарь,/свеча, грехи, молитва, покаянье –/ торопишься, переводя дыханье/перечислять, оправдывая жизнь,/и мечется душа, как зяблик в клетке,/меж пленом и тоскою о свободе./Стремится вверх слизняк, одолевая/ступень, борясь за право высоты:/ничтожен он, но равно же и ты –/ пред Господом едино всё на свете…» (В.Чембарцева)

«Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь». (1 Ин. 4, 8) Удивительно, что, как правило, любовь в русской поэзии Молдовы не эгоистична, глубока, почти по-библейски: « Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.» (Первое послание св. Ап. Павла к Коринфянам)

«…я узнал тебя по взгляду,/ по шагам над раем с адом./ время лечит и калечит,/ но звезда в зрачке - навечно.» (Олег Панфил)

Часто она направлена и выливается не только, а иногда вовсе не на конкретного человека. Творчество самых ярких русских поэтов Молдовы начала XXI века отличает пристальная влюблённость в Мир Божий, в его каждодневные будничные приметы, его природу. Поэтов объединяет ощущение себя частицей Мироздания – вдохновенным творением Господа:/ …И все-таки воде необходимо,/чтоб человек, почти прошедший мимо,/над ней склонился, выдохнул:/ люблю…/Чтоб на озерном выгнутом краю/провел ладонью по траве незрячей,/ заметив после, как при слове «Бог»/рябится небо вдоль и поперек/и в терем превращается прозрачный.» (С. Пагын)

Философское приятие жизни преобладает, библейские заповеди становятся основой бытия: «…Неслышно нитка времени в игольном /ушкЕ свивает прошлое в надежды/ на новый час и день, и год. И прежде,/чем камень бросить в нас краеугольный,/ напомнив, что и это преходяще,/ смеётся жизнь за пазухой у Бога:/ и щепкою плывущий – да обрящет,/ смотрящий в небеса – найдёт дорогу.»(В.Чембарцева)

Опыт человечества, маниакально повторяющего собственные ошибки, плодящего монстров ненависти и вседозволенности, легко свергающего вчерашних кумиров и развязывающего повсеместно войны, не даёт вещественных опор, возвращая нас, как блудных сыновей, к первоосновам бытия. Простым и вечным истинам. Пониманию человеческого долга. Попытка честно ответить себе на вопрос: зачем мы не этой земле? – неизменно приводит поэта к размышлениям о Боге.

"…Пахнет хлебом и горелой щетиной –/верно, борова палят по соседству,/чтобы в праздник пожевать свеженины./Все знакомо…Как обычно….Как в детстве./И подумаешь: открытия, бойня/революций, крах великих империй –/чтоб я снежной колеёю сегодня/пёр дрова колоть к бабе Вере./Потеплело…В небе чуть запотевшем/рек вороньих шелестенье и бремя./И качнулось тихим снегом пошедшим/вертикальное, Господнее время./(С.Пагын)

Единственный способ к познанию Бога есть доброта. (Преподобный Антоний Великий) Заповедью «Не убий!» дышат подборки русских поэтов первого десятилетия XXI века:

«…под гусеницей танка детский мячик,/танкисту не дожить до Дня Рожденья../чьей матери сильнее будет горе,/когда они детей своих оплачут?/подумаешь о мести, милосердьи,/когда в лице врага узнаешь брата/в оптическом прицеле автомата,/и, вдруг, тревогой защемит предсердье?/ не дай нам Боже делать этот выбор!(В. Чембарцева)

Светом любви – к родине «с маленькой буквы «р», к жизни, к людям исполнены стихи самого молодого русского поэта Молдовы Леонида Поторака. Рядом с ключевыми героями мировой литературы в стихах Леонида появляется образ солдата Великой Отечественной, вставшего на защиту мира от фашизма: «…Не меня одного искала/ Пуля, смертью чужой грозя./ Я боялся, хоть проку мало,/И молился, хотя нельзя./ Затерявшись в огне орудий,/Посреди фронтовых снегов, -/Будем живы, Господи, будем, -/Я шептал, вытирая кровь…» – В стихотворении «Рядовой» образ этот достигает такой невероятной силы и отчаянной правды, что перехватывает дыхание. Тема Долга перед Отечеством – великая традиция Православия - возрождается в новом поколении: «Значит, нет ни солдат, ни армий, / И один, посреди дорог, / Я, безликий и безымянный, / Грязь мешу миллионом ног. / (…) С миллионом живых и мертвых / В этот миг и навек един, / Миллионом охрипших глоток / Крикнул: Господи!.. победил». Взгляд Всевышнего необходим поэту. Он, без сомнения, стоит перед Богом.

***

Особой жизнью живёт в русской поэзии Молдовы православная Икона. Как нечто совершенно необходимое, незабвенное, интимное, сияющее нам из глубины прожитых лет, из далёкого далека, как благословение предков.

Ещё в 1984 г. Было написано Александром Миляхом необыкновенно пронзительное стихотворение «Хижина»:/Калитку и дверь откроет/Сквозняк. Забор поник./Когда-то здесь жили трое:/Икона. Старушка. Старик./К затерянной хижине долго/Шла мировая война:/Старушка убита осколком.../Первой ушла... Она./Старик зарядил берданку,/С прошлого века берёг,/И на врагов спозаранку,/Как на волков, залёг./Крест - на её могиле./А на его - Звезда!/Рядом похоронили...Икона – осталась/Одна.

Но нет! Не осталась Икона – одна. Она шагнула вместе с нами и в сердцах наших - в XXI век. Она дышит, и греет, и утоляет земные печали.

/Не припомню толком иконы той:/Иисус…и голубь…реки волна…./Пахла старость кукурузной крупой,/за окном в саду стояла зима./Снегопад качался и кот мурчал,/дверцу в сон открыв золотым ключом,/ и с иконы голубь слетал…слетал/на больное бабушкино плечо.(«У бабушки» С. Пагын).

О предчувствии, ожидании весны так пишет молодая поэтесса Таня Орлова: …Проснулась Узнав/На слегка побелевшем Стекле/Наброски иконы,/Морозом срисованные/С той,/Что Весна/Рисовала/Во сне…

***

…В литературоведческой статье «Совершенство и самовыражение», встреченной многими апологетами авангарда и «постконцептуализма» в штыки, недавно преставившийся московский поэт и критик Игорь Меламед утверждал: «Совершенство никогда не достигается автором самостоятельно, но всегда дается ему как благодать. Именно благодатное творение дает читателю мгновенную «радость узнавания», неповторимое ощущение истинности. Это ощущение испытывает не только читатель, но и сам автор, обращаясь к уже законченному произведению. Стихотворение и для автора становится если не откровением, то, по крайней мере, ответом на поставленный вопрос.

Представление о творчестве как о благодатном даре неразрывно связано с представлением о едином дарителе.» «…совершенное произведение всегда исполнено истинной гармонии, даруемой свыше, и потому оно – лучшее доказательство Бытия Божия… Это доказательство может входить в намерения автора, не противоречить им и даже расходится с ним – доказывает не автор, а гармония, заключенная в его произведении».

Лучшие образцы современной русской поэзии Молдовы этому прямое свидетельство!

Я начала своё выступление с рассказа о книге «Преображение». И вот, в завершении, словно подтверждение моим словам о наполненности русской поэзии Молдовы светом Православия, - новость. Сегодня у Валентины Костишар, члена правления Ассоциации русских писателей Республики Молдова, дипломанта Международного конкурса им. Великого князя Юрия Долгорукого, готова к печати книга «Пречистый Свет». Автор уже носила рукопись в церковь, получила благословение на издание книги, которая включает более ста стихотворений Валентины. Рукопись вся соткана из библейских мотивов, навеяна размышлениями автора о вере, смысле бытия, о Святой Руси – роли и значении её в мировом пространстве. Названия стихотворений говорят сами за себя: Аввакуму, Храм Христа Спасителя, «Бог - с тобой, Православная Русь», Летописец, Муромские чудотворцы, Дионисий, Вечные тени Бориса и Глеба, Пасха, Рождественский вальс. Святки, К посту готовится душа, «Ходила богородица босая…» Чудотворец (о Серафиме Саровском). К иконе Казанской Божьей матери. Ксении Петербургской. И другие. Издателя пока не нашлось. Но - будем молиться!

«…И длится вечность, время не деля,/Часы мгновенья отмеряют глухо,/Молитвой дня наполнена земля,/А сердце ей внимает божьим слухом./И верой чувств, и мудростью простой,/которая всё свяжет воедино./А истина сама во тьме ночной/Приходит светом/ От Отца и Сына…»(В.Костишар)

Материал предоставлен при содействии московского бюро портала "Русское поле"